Я замкну дверь на ключ.

И шустро вскочил с места. После обеда никто не придет! - заверил первый джигит со знанием дела. Я не возражаю, друзья, повернулся Жореке к Асану . А ты как играть умеешь? Кто хоть мало-мальски считает себя культурным человеком, вмешался джигит с густыми бровями, тот должен кумекать в этой игре!

Асан лишь усмехнулся в ответ: А я до сих пор и не знал, что служит эталоном культурности! Плохо вы его учили, Жореке, воскликнули в один голос министерские джигиты. А. почему бы вашему ученику не брать с вас пример со всем? Вы и хирург, и профессор, а при этом еше и преферансист! Если бы все люди па земле были такими же, как Жореке, у нас давно царил бы рай, вывернулся Асан и, желая уйти побыстрее, встал: Жореке, разрешите? Мне необходимо еще заглянуть в клинику. Иди, Асанжан, легко согласился профессор. Спасибо, что навестил. Думаю, что через несколько дней меня выпишут.

Вместе с ним поднялись и оба министерских джигита. И, вежливо улыбаясь, проводили гостя. Будьте здоровы! Счастливо защититься! Не забудьте пригласить на банкет после докторской. ..

И заговорили друг с другом, довольные, что Асан уходит так быстро.

На улицу он вышел в подавленном состоянии. Вечерело. И ему захотелось побыть одному.

Но снова и снова вспоминались пустые слова, которых он только что наслушался. И это беспокоило его.

Такие молодые и такие заносчивые. Быть высококультурным означает, по их словам, карты и прочие увлечения. И интерес, и смысл жизни в этом!

А уж какие они мастера поддеть человека, посмеяться над ним с высоты своего показного величия. И отчего эти люди, которых ничто не занимает, кроме пустяков и мишуры внешнего благополучия, отчего они, успев едва познакомиться и не поняв человека, тут же считают его по всем статьям ниже себя. А может быть, правы они, и я действительно не понимаю, что такое жизнь?!

Горячо рассуждая с самим собой и доказывая себе то, что уже давно доказано, Асан долго шел пешком.

Затем он сел в автобус и поехал домой. Непрерывный поток дел, которыми он занимался всю пусть еще недолгую жизнь, забирал без остатка все его физические и душевные силы.

Но дел несделанных еще больше. И всегда их будет выше головы. Облегчения не жди. Нелегка избранная им профессия, но главная трудность в нем самом, в его натуре, его характере. Наверное, людям типа Жаппара живется легче. А впрочем, кто их знает, у каждого свои тяготы и заботы. ..

Но что бы ни было, он не свернет с избранной дороги. И до конца дней уделом его будет только труд тяжкий, бесконечный, омытый горьким потом.

Иного пути ему не дано.