Я промолчал.

Он хочет нас поиметь, Малыш. Открой глаза. Как именно? Скажи, как? Он хочет заставить нас вкалывать за здорово живешь, не заплатив за работу ни гроша! Почему бы нам не послать его куда подальше? Пусть пойдет погуляет. Послушай, Американец, пора нам открыть киноклуб, сказал Тощий. Киноклуб? Зачем? Чтобы смотреть хорошие фильмы, картины известных режиссеров. Нет, ответил Махистрельо, это дело не пойдет. Предположим, я достану такие картины, ну и что? Прогорю, больше ничего. Никто не пойдет смотреть. Тринадпать лет я держу этот кинотеатр и знаю, что говорю. А если мы возьмем что-то на себя? предложил Коротышка. Вы? Мы будем продавать билеты, делать рекламу, а доходы поделим пополам. Но при условии, что фильмы выбираем мы. Хм. не пойдет. Он почесал голову, как бы обдумывая наше предложение. Слишком большие расходы. Надо взять напрокат картину, заплатить за свет, сверхурочные персоналу. На этом не заработаешь. Сколько зрителей нужно собрать на сеанс? Человек сто.

Мы прикинули: каждый из нас должен продать по шестнадцать билетов. Постараемся, сказал я. Придумаем хорошую рекламу, тиснем ее в газете и выйдем на улицы продавать билеты. Хм. Сколько раз в неделю? Один раз, по четвергам. Не знаю, не знаю. Я должен подумать. Это не так просто. Не трусь, Американец, дело стоящее, сказал Тощий.

Мы встретились у входа в кинотеатр, и он пригласил нас к себе в кабинет. Стоило зайти к нему, чтобы поговорить о киноклубе. Нам до смерти надоели все эти картины про индейцев, заполонившие экран, идиотские шуточки Порселя и даже итальянские фильмы, манящие обещаниями пикантных сцен, которые в конце концов оказывались вырезанными.