Входите, если по делу!

Ассаломалейкум, Гайса-ага, поклонился Асан и замер у порога. Алейкумсалом! Кто ты, юноша? спросил академик, вглядываясь в него. Я из Казахстана. Вам письмо от Хамита Муратови-ча. И сердечный привет. Ай, оказывается, ты гость наш дорогой? .. Ну-ка, проходи, проходи. И хоть сказал он это с улыбкой, все равно вид у него был суров и неприступен. Лицо его украшали яркие, горящие огнем глаза такие запоминаются сразу и навсегда. Дугообразные брови и открытый высокий лоб создавали при всей напускной суровости впечатление о человеке добродушном и приветливом. Как на родине? Как Алма-Ата? Растет. Ну, и мы тоже не отстаем. А как родные здоровы? Все в порядке, слава богу!

И это обращение, как с давно не видевшимся родственником, приободрило молодого джигита. Коротко отвечая, Асан смотрел на сидящего перед ним человека и восхищался тем, что он чисто говорит по-казахски: Ну-ка, покажи диссертацию.

Асан извлек рукопись из портфеля и положил ее перед академиком. Тот взял диссертацию в темно-синем твердом переплете и начал ее перелистывать.

Опытным глазом по заголовкам глав он угадывал, что есть в них и чего нет. Задумавшись, он некоторое время сидел молча. Потом поднял голову и испытующе посмотрел на Асана: Значит, утверждаешь, что все антибиотики надо применять очень осторожно? Так-так. Своевременное предупреждение. Я лично согласен с этой точкой зрения и решительно поддерживаю ее. Возможно, я сам возьмусь выступить оппонентом по хирургической части этого труда. И, немного помолчав, добавил: А по микробиологии попросим заведующего кафедрой мединститута. Асан слушал и готов был ущипнуть себя: не сон ли это? Превеликое вам спасибо, Гайса Канаевич, едва вымолвил он, запинаясь и не скрывая радости. Ты доволен? Еще бы. только и сумел выговорить Асан. Тогда приходи завтра ровно в час! Расскажешь коротко суть работы сотрудникам кафедры. Будь готов объяснить им непонятные места, ответить на вопросы, в том числе и каверзные! Идет? Я на все готов, поспешил ответить Асан и начал собирать бумаги.