В течение часа.

Я с наслаждением принимал горячую ванну. Я заказал обед в номер, и судя по восхищенному выражению на лице официанта, ему еще никогда не приходилось подавать столько блюд, обслуживая одного клиента. После обеда я спросил адрес ближайшего ночного клуба. Там оглушительно гремел джаз, и воздух был исчерчен паутиной похотливых взглядов, но мне удалось найти приятную компанию, и я вернулся к себе в номер на рассвете в состоянии легкого блаженного опьянения. На следующий день мне предстояло заняться важными делами. Во-первых, я заказал билет на самолет, через два дня улетавший в Южную Африку. Затем я пошел в паспортное бюро и, выдав себя за жителя дальней северной деревни, получил паспорт, с которым отправился в южно-африканское посольство за визой. Теперь все было в порядке.

Следующие два дня я отсыпался и отдыхал после первой ночи в этом городе и предыдущих напряженных дней. Затем на рассвете такси отвезло меня на вертолетную станцию в центре города, и в пять часов утра мы вылетели в аэропорт. Он находился в нескольких десятках километров оттуда, и, когда мы летели вдоль берега океана, затянутого холодной предрассветной дымкой, я вдруг с удивлением заметил, что начало последнего этапа моего пути не вызывает у меня никаких чувств. Я не испытывал ни волнения, ни тоскливого уныния, только помню, что меня вдруг вновь охватило прежнее ощущение, будто я подчиняюсь воле более сильной, чем моя. Мы неторопливо плыли над пляжами и вершинами пальм, над шоссе и одинокими хижинами, а потом внизу открылось широкое поле аэродрома. Рокот винта изменил тон, и вертолет начал мягко спускаться. Почти без толчка мы приземлились у здания аэровокзала, и нас тут же проводили в огромный серебряный воздушный лайнер, ожидавший чуть в стороне. Приближался последний решительный момент момент, после которого уже не было пути назад. Сейчас еще можно было бы придумать какой-нибудь правдоподобный предлог, который удовлетворил бы и меня самого и окружающих, и вернуться. Однако я рассматривал такую возможность лишь с чисто академическим интересом и взвешивал все за и против так, словно председательствовал во время дебатов. Я все еще пытался беспристрастно во всем разобраться, когда, торжествующе взревев, один за другим заработали моторы и вежливый голос стюардессы спросил, не буду ли я так добр застегнуть ремни.

Солнце уже погружалось в огненное пылание позади западного края плато, когда мы по очень пологой спирали начали снижаться на аэродром Иоганнесбурга.