У парня брызнули слезы.

Он легко, как пушинку, подхватил мальчика, прижал его к груди и замер.

А что творилось с Жолером! Своими влажными ладошками он нежно гладил Намыра по лицу, снова и снова обнимая его за шею. И губами, что не более наперстка, чмокал в обе щеки.

Саруар и Сапура, не сдерживая себя, плакали.

Намыр смущенно улыбнулся им. Женщины кинулись к своим мужчинам и обняли их.

Первой тишину нарушила Саруар. Светик мой! поцеловала она Намыра. Братец ты мой названый!.. С этими словами она снова прижалась головой к груди юноши. Больше слов у нее не нашлось.

Но за нее высказались другие. Все, кто подходил к Намыру, благодарили его и желали добра. А кто-то пошутил: Чем желаний с гору, дайте с палец счастья!

Жолер целый день не отпускал от себя Намыра. С рук не сходил, все ласкался к нему.

Уже к вечеру женщины выкупали малыша, переодели во все новое и принесли в дом Саруар.

Впервые покинул найденыш больничный кров. Ребенок расцвел, как цветок. Его личико светилось радостью.

Больше Жолер в больницу не вернется. Отныне он станет домашним ребенком. Как говорится: лучше на своем холоде, чем в чужом тепле.

Намыр оформил его документы метрики, справки. Не успеет человек родиться, как уже обрастает бумажками, будто птенец перьями. Но пора и оперяться без перьев и крылом не взмахнешь. Вот и проявлял Намыр отцовскую предусмотрительность.

Когда все формальности были соблюдены и выполнены, Саруар пригласила на прощальный той чуть ли не всю врачебную братию. Каждый гость принес Жолеру какой-нибудь подарок на зубок!

И никто не остался равнодушным за столом. Все записали адрес Намыра, чтобы не рвалась ниточка, связывающая их с выхоженным сироткой. А потом, по-братски распрощавшись с Намыром, разошлись по домам.

Оставшись наедине, Саруар собралась с духом и сказала: Намыржан, вот какое дело. она замялась. Слушаю вас, апай!

Но замешательство ее длилось недолго: