Ты же обманута!

Обманута бессовестно и подло! Клянусь детьми своими! Хотя и предпочитаю не называть себя, страшась мести твоего мужа.

Так знай же, что супруг твой коварнейший человек! Грязный и нечестный. О как он обманывает тебя, уверяя, будто первая жена его погибла при родах.

Ложь! Подлая ложь все это! Она жива, и что самое гнусное! он предан ей по сей день и поныне общается с нею.

Теперь о самом страшном, о чем и вовсе не хотелось бы говорить. Но. Приготовься и будь мужественна!.. Так вот, эта самая недостача, которая вскрылась и числится за ним, все эти деньги он высылал не кому-нибудь, а ей, своей первой жене, с которой даже и не разведен

до сих пор. Вот такими подачками он и ублажал ее, и рот ей затыкал, чтобы помалкивала.

Не хотелось мне впутывать твою чистую и святую душу в эту многолетнюю грязь. И я долго мучился, поверь, не зная, как поступить. Ведь так все похоже и не похоже. .. Ты скажешь: неправда, Намыр хороший человек. Допустим. Возможно, он оттого и скрывал правду, чтобы не обижать и не тревожить свою Гульбану.

Длинным было это письмо и противоречивым. Но бедной женщине не до логических анализов так ее подкосили открытия анонима. А тут еще недостача!..

Останется одна, повалится на диван и, закрыв лицо руками, плачет беззвучно. То злоба ее душит, то жалость к Намыру.

Намыр вернулся вечером и сразу увидал, что с женой творится что-то неладное: лицо раскраснелось от слез, глаза опухли. Он молчал и ждал, что она скажет.

Наконец Гульбану не выдержала и швырнула ему в лицо злосчастный клочок бумаги.

Намыр прочел. На лице ни кровинки. Не сразу нашел он в себе силы, скомкал жалкий пасквиль и спросил напрямик: