Тем не менее.

Вновь указывал Конгресс, эта разница между туземцами и иммигрантами в основном представляет теперь лишь академический интерес. Конгресс стремится к уничтожению апартеида, а не белого населения. Цель его кампании обеспечить всем нынешним обитателям Союза равные возможности, равное образование и политические права независимо от их расы. По его мнению, будущее, независимо от истории, требует именно этого, альтернативой же к установлению всеобщего равенства может быть только кровавый хаос.

Теперь, когда мне на время был обеспечен желанный досуг, я смог тщательно изучить эту брошюру и в конце концов запомнил ее почти наизусть. Вечером я лежал, наслаждаясь прохладой, тихо покачиваясь в гамаке под манговым деревом в том самом гамаке, который столько лет покачивался на веранде нашего старого дома. Меня переполняло глубокое и радостное удовлетворение, а кроме того, я был горд за авторов памфлета. Слову туземец, столь долго служившему для выражения презрения и ставшему чуть ли не ругательным, был искусно возвращен его первоначальный смысл, использованный затем во всей возможной полноте. И при этом без какой-либо злобы или мстительности. Туземцы Южной Африки не грозили своим белым гостям насилием, а предлагали им равенство перед законом.

Утром я начал с того, что снял осколок алмаза, висевший у меня на шее. Я решил не брать его с собой, ибо твердо верил, что в минуту смерти он будет со мной, а пока мне очень хотелось благополучно вернуться, как и обещал мне отец, и спокойно умереть в глубокой старости в родном Локко.

Я пошел к отцу в его комнату. Отец, сегодня утром я отправляюсь в путь. Я скоро вернусь. А пока возьми этот камень, который ты прислал мне в день моего отъезда в Англию. Сбереги его для меня. Я непременно вернусь за ним.

Он ничего не ответил и молча сжал камень в своей мозолистой руке. С тех пор мне часто казалось, что он догадывался, зачем я еду. Но, с другой стороны, как он мог догадаться?

Я уже написал в исполнительный комитет нашей Партии письмо с просьбой об отставке. Теперь я его вапечатал и отдал ожидавшему посыльному. В письме я объяснил только, что по личным причинам не хочу больше выдвигать свою кандидатуру ни в парламент, ни в лидеры партии. Из Сагресы я привез пятьсот сонгайских фунтов мелкими купюрами и теперь уложил эти деньги в чемодан вместе с другими необходимыми вещами.