Тем лучше.

Твое дело снимать, пока я не скажу, что хватит. Мавр, сказал Почтальон, у меня нос чешется. Давай почешу. Внутри или снаружи? Внутри. Погоди минуточку. Он вынул платок, обмотал им указательный палец и засунул его почти полностью в нос Почтальона. Держи крепче соль, я тебе почешу. Ой, больно! Не будь тряпкой. Почеши ему ты, Маргарита. У меня ногти длинные. Мавр был в отчаянии. Подержи соль, я сам почешу, предложил Почтальон и передал соль Мавру. В этот момент раздался гудок. Мы побросали сигареты и кинулись к камере. Скорее, кричал Мавр, держи соль, скорее!

В нашем распоряжении были считанные секунды, ворота сейчас откроются, нужно еще проверить центровку. Все готово, но следует убедиться еще раз, что линза объектива наведена на горку хвороста, что мы можем нажать на затвор и отснять огонь в движении. Мавр бросил горящую спичку, и пламя заплясало по хворосту. Мотор! закричал он. Мотор! Давай, Тощий!

Мы сильно нервничали, хотели, чтобы все хорошо получилось, хотя и не всегда понимали смысл той или иной сцены. Правда, Мавр говорил, что главное точно выполнять все его указания, но и это было нелегко делать. Как понять и связать воедино ряд зрительных образов, не имеющих названия, не зная, к чему все приведет, руководствуясь лишь черновыми набросками, заменявшими сценарий? Безграничная вера в конечный результат сплачивала нашу группу, зачастую действовавшую наугад, слепо следуя указаниям Мавра. Так было и на этот раз. И все же мы чувствовали себя счастливыми и наслаждались каждым мгновением, хотя было очень жарко. Рядом с нами жужжала камера, запечатлевая рождение огня, и это наполняло нас гордостью. Заводские ворота медленно открывались, в образовавшемся проеме мы увидели рой велосипедистов, которые через несколько секунд вырвутся на улицу, как пчелы из улья. Мы застыли в напряженном ожидании, сейчас на их лицах появится страх, и Мавр запечатлеет его на пленке. Мы верили, что все будет хорошо, никому и в голову не приходило, что огонь может дать столько дыма, черного и густого дыма. Кто бы мог подумать, что легкий северный ветерок, как нарочно, понесет этот дым прямо на камеру, мало того, прямо на Тощего, как будто он знал, что у Тощего астма, имеющая обыкновение обостряться в самый неподходящий момент.