РАССКАЗЫ ДЯДЮШКИ

Случилось как-то раз дядюшке Лино быть распорядителем на празднике Святого Покровителя нашего Матфея. Вот уж скоро и двадцать первое число, а тетушка Чуспе тут возьми да и попроси купить сахарную голову, подсластить чичу. Что же делать? подумал дядюшка Лино, уж он-то знал, что никак ему не управиться съездить в Мембрильяр за сахарной головой. Тут видит он на цветке пчелу, хлоп! поймал, обвязал кончиком длинной нитки, смотанной в клубок, и отпустил пчелу.

Пчела летела да летела, и все прямехонько к горе Кунантен, а дядюшка Лино все разматывал и разматывал клубок, пока пчела не села, тут дядюшка принялся клубок сматывать, все шел да шел, пока не увидел перед собой полные медом соты, они к скале прилеплены были. Дядюшка Лино меду отведал и отнес соты тетушке Чуспе, чтобы подсластила она чичу. Ну и знатная получилась чича!

СВИРЕПЫЙ БЫК

Понадобилось дядюшке Лино проведать свое стадо, а паслось оно в Андах, на склонах Каскабамбы. Вот он уж и в пампе, глядь, а навстречу прет свирепый бычище, дядюшка Лино припустил что было мочи к реке Мачай, бык за ним, он быстрей, бык тут как тут, и деваться некуда, потому что в том самом месте каньона, где река с гор спускается, скалы сдвинулись и водопад шумит. Увидал это дядюшка Лино и закричал в отчаянии: Святой Матфей, заступник ты наш, что, как этот злодей прикончит меня здесь. как быть-то мне. Тут его и осенило: уцепился он за водопад, как за веревку, и быстро-быстро наверх вскарабкался, да еще и подумал: Вот я и помылся. Поднялся на гору, высунулся из-за скалы и поглядел в пропасть: видит, бык тоже вверх лезет, за водопад, как за веревку, цепляется. Ну погоди! сказал дядюшка Лино, взмахнул два раза мачете и обрубил водопад, тот и свалился вниз вместе с быком.

ЧЕРНЫЙ МУЛ

Поехал дядюшка Лино в Кахамарку на своем черном муле. К вечерне добрался до Магдалены, при самом въезде увидел заросли травы грамалоте и попросился на ночлег. Хозяин ему говорит: Пустите вашего мула на зимнее пастбище. Дядюшке Лино хотелось выехать на склон Кансакабальо по холодку, поднялся он с первыми петухами и затемно пошел ловить свою скотинку. Трава грамалоте стояла высокая-превысокая, и дядюшке в ней никак было не разглядеть своего мула. Только уши, длинные-предлинные, торчали над грамалоте и прислушивались. Ах, вот ты где, сказал дядюшка и накинул лассо. Животинка как подпрыгнет и давай выделывать разные коленца. Дядюшка и говорит: Что ты вытворяешь? Ты же никогда таким не был. Никак не мог дядюшка Лино оседлать мула, пришлось привязать его к столбу в загоне. Вверх по склону пошел он прыжками. Вот какой стал он резвый от грамалоте, подумал дядюшка. Так мы, глядишь, совсем рано до Кахамарки доберемся. Ньямас и Сан-Кристобаль проехали еще затемно, но только собрались повернуть на Эль-Кумбе, рассвело, и тут-то дядюшка Лино заметил, что сидит он не на своем муле, а на громадном крольчище.