Пресвятая дева с младенцем и ангелами.

Нимб над ее ликом выбит из металла. Он взял эти вещи из рук хозяйки и аккуратно положил на стол. Взгляд его задержался на второй застеленной кровати. А здесь кто живет?

Может быть, пару недель кто-то делил комнатушку с Симеоном. Человек этот должен был бы о нем что-то знать. Слышал же он, что тот говорил. Жил здесь один итальянец, но ехал. А что? Вы что-то хотели? Да нет, ничего. Просто любопытно.

Хозяйка снова разразилась потоком брани. Она поносила жуликов, проклиная свою доброту к людям. Не беспокойтесь, вам все будет оплачено. Симеон просил меня за все с вами рассчитаться.

Дзерь каморки приоткрылась, и до них донесся голос: Есть новости от Симеона?

В дверном проеме стояла женщина. Он взглянул на нее против света: молодая, с большими глазами и изящным носом, обесцвеченные, почти белые волосы перехвачены на затылке в конский хвост. Обтягивающая одежда облегает формы тела, на ногах сабо на высоких, массивных каблуках.

Хозяйка повернулась к ней с явным недоброжелательством. Это он что-то знает.

Женщина посмотрела на него. Пройдя через комнатушку, села на незанятую кровать, закинув ногу на ногу так, что даже бедра стали видны. Он не мог побороть искушения и бросил взгляд в ту сторону. Кожа белая и нежная. На ум пришла мысль о том, какая бездонная пропасть отделяет молодую живую кожу от старой и мертвой. Ему не раз доводилось видеть своих подружек в купальниках, с голыми ногами, или с почти обнаженной грудью, едва прикрытой праздничным декольтированным платьем. Женщина откинулась назад, опершись на руки, и тело ее, полное в бедрах и с высокой грудью, причудливо изогнулось. Волосы обесцвеченные, глаза чуть косят, а взгляд несколько надменный. Что произошло с Симеоном?