Кваку угрюмо посмотрел на меня.

Потом молча повернулся и поднялся на палубу. Я услышал, как он прошаркал в машинное отделение и о чем-то вполголоса заговорил с мотористом, продолжавшим стучать по железу. Я тоже выбрался на палубу и осмотрелся. На корму накатывали медленные волны, топовый огонь вычерчивал прихотливые дуги на фоне черного неба, а окружавший нас мрак сгущался с каждой минутой. Нас увлекало быстрое течение, и я почувствовал, что начинаю бояться рифов, мелей, крокодилов, того, что нас унесет в открытое море. Я никогда не был особым храбрецом, но и самый мужественный человек мог растеряться, попав в подобное положение. Беспощадный ливень промочил меня насквозь, и я скрылся в каюте, от души надеясь, что моторист и Кваку сумеют разобраться в поломке и у них хватит сноровки исправить ее в самое ближайшее время.

Однако мне скоро пришлось убедиться, что дело тут было вовсе не в их умении и сноровке. По трапу зашлепали босые ноги Кваку, с которых ручьями текла дождевая вода. Когда он спустился, я увидел, что его брови свирепо нахмурены. Моторист говори, вы ему помогай и он находи инструмент.

Сначала я подумал, что Кваку сговорился с мотористом и они решили, воспользовавшись поломкой, выманить у меня чаевые. Эта мысль меня рассердила, но, с другой стороны, она давала надежду на то, что они всерьез возьмутся за дело и быстро исправят мотор.

Я с трудом подавил негодование и ответил спокойно: Скажи своему приятелю, что он получит приличное вознаграждение, если через полчаса мы будем в Сагресе.

Кваку посмотрел мне в глаза немигающим взглядом. Он хоти не то, сэр.

Прошло несколько секунд, прежде чем я поверил своим ушам. Я молча ждал, что последует дальше. Он говори, мистер Райт ему брат. Он говори, если вы говори, помогу мистер Райт, он помоги вам теперь плыть Сагреса.