Шли дни.

Начали уже возвращаться ребята. Приехала Жамат.

Намыр кинулся к ней, но она даже видеть его не пожелала, не то чтобы выслушать. Просто захлопнула перед ним дверь. Намыр чуть не заболел от стыда и унижения.

Он больше не делал попыток сблизиться с Жамат: зачем снова подставлять себя под удар?

Дошли слухи, что теперь Жамат встречается с другим парнем. Не верилось. Но вскоре и сам убедился, своими глазами увидел его: высокий и смуглый джигит с жестким и неприветливым взглядом. Но, может быть, он только на Намыра так смотрел?

Разумеется, он не специально выслеживал их. И при случайных встречах пробегал мимо, делая вид, что ничего не замечает. С каждым днем они все безнадежнее отдалялись друг от друга.

Время как мчащийся ветер остановить его никто не в силах. Прошла весна, прошло и лето. Уже не было возможности оглядываться назад и раздумывать о чем-нибудь, кроме текущих зачетов и первого госэкзамена.

Сдал Намыр удачно: на пятерки. Пятью пять двадцать пять! весело шутили его однокурсники.

Но уехать по распределению в район он не мог, не попрощавшись с Жамат.

Даже время, которое все лечит, не в силах было исцелить его. Видимо, есть и такие раны, которые не рубцуются никогда. До конца дней в глубине души не умирает надежда на примирение с некогда близким человеком.

А Намыр любил Жамат, любил по-настоящему и, не признаваясь себе, с надеждой ждал, что она опомнится. Но даже проститься с ним она отказалась.

Пришедших проводить его ребят Намыр не отпускал целую ночь. Он тоже выпил. Но лишь для того, чтобы при взгляде со стороны казаться веселым и беззаботным таким, каким и нужно быть человеку в его положении: выпускнику медицинского института, вступающему на самостоятельный жизненный путь.

Поезд тронулся. Намыр сдержал слезы и долго махал рукою провожавшим его друзьям.

Долго не мог Намыр жениться: пять лет оставался холостяком. И не потому, что боялся, будто кто-нибудь отвергнет его предложение, такие парни не каждый день встречаются! а просто ни одна девушка после Жамат для него не существовала. Даже среди тех, кто оказывал ему самое откровенное внимание.

Он смотрел на девушек так, будто они, а не Жамат, посмеялись над его первым чувством самым чистым и неповторимым.

Мечтающие о невестке старики, прожужжали все уши, пытаясь навязать сыну в жены именно ту девушку, которая им мила и приятна. Гульбану, Гульбану, Гульбану -твердят они в один голос.