В данном случае Самуэль.

Видимо, получил строжайший наказ, чтобы младенец досуха высосал всю бутылочку, а вернее говоря, бутыль. Позже он клялся, что целых полчаса тщетно пытался просунуть соску между крепко сжатых десен малыша. Но как бы то ни было, когда я без стука вошел в столовую, я увидел, что Самуэль, отчаявшись, старательно сосет содержимое роковой бутылочки, с опаской посматривая на кухонную дверь. Старые друзья немножко умеют читать мысли друг друга, заметил я. Если весь этот самоанализ вызван только такой причиной, то его можно тут же прекратить. Да у тебя в мизинце больше государственных талантов, чем у всех тех дураков, которые правили страной до нас. Ты справишься и с внутренними делами и с этой федеральной затеей. Послушай, я открыл секрет успеха в нашем деле: надо уметь выбирать советников. После этого остается только следовать их советам. А я еще не встречал человека, который лучше тебя умел бы разбираться в людях.

На глаза Самуэля навернулись слезы. Он отнюдь не отличался сентиментальностью и слезливостью, значит, он был чем-то глубоко растроган. Но чем, я так никогда и не узнал. Быть может, моим доверием к нему, которое он ценил выше любой награды, а может быть, мыслью о предстоящей разлуке. Хорошо, Кисими, сказал он тихо. Я все сделаю. Вот и отлично. Я так и знал, что ты согласишься. Тебе не придется об этом жалеть. Ну а теперь пойдем к остальным.

Мы молча вернулись в зал, где заседание уже возобновилось. Я увидел пустое место позади мистера Ову-Джонса. Я согласен, шепнул я ему. Очень рад этому, Камара. Но с одним условием: если по той или иной причине я уйду с политической арены раньше следующей конференции, на посту председателя комитета меня заменит тот, кто будет моим преемником в Сонгаи.

Он повернулся и несколько секунд внимательно смотрел на меня. Вас мучат дурные предчувствия? Не совсем предчувствия, однако пока я на эту тему говорить не могу. Но вы согласны?