На этот раз.

Торжества должны были проходить под знаком братства народов континента, славных традиций их национально-освободительной борьбы, нашедших выражение и развитие в Мальвинской эпопее. Впервые аргентинский народ отмечает эту великую дату, говорилось в обращении полковника Медины, опубликованном газетой Голос Сан-Тито, в условиях, когда над всей без исключения территорией страны гордо реет наш государственный флаг.

Мыслимо ли себе представить, что в такой день армейские части и колонны демонстрантов вынуждены будут пройти по центральной площади, на домах которой красуются неприличные надписи? Как не принять в такой ситуации срочные санитарные меры по уборке Сан-Тито, города, образцового во всех отношениях, известного своей чистотой и отсутствием конфликтов? Не так важно установить, кто именно написал на стенах домов похабные слова, важно не допустить, чтобы эти кривые, безобразные буквы, эти мерзкие слова, оскорбляющие столь высокое должностное лицо, омрачили праздничное утро гражданам, вышедшим на улицы в едином патриотическом порыве. Пришлось немало

1 Двадцать пятое мая национальный праздник Аргентины, дата празднования Майской революции 1810 г.

поработать, замазывая дегтем выведенные темной краской на светлом фоне буквы, настолько неровные, что казалось, они толкают друг друга, танцуют и сами смеются над тем, что написано: ДАХРУЧ ДЕРЬМО. На каждом подъезде, на фасаде каждого дома центральной площади! Лучше уж перенести парад на два часа дня, чем допустить, чтобы солдаты и дети читали эти слова и корчились от смеха. Никогда Сан-Тито не переживал подобного позора. В довершение всего многие не сразу поняли рисунок, украшавший стены домов на центральной площади: два полукружия и торчащий между ними отросток. Рисунок изображал голый мужской зад. Чтобы не было сомнений в том, кому принадлежат данные атрибуты, рядом была изображена стрелка, ведущая прямо к имени: Кемаль Дахруч.

Хорошо еще, что нас никто не видел. Когда полиция заявилась к нам домой, родные сказали, что мы в Кордове: воспользовались нерабочим днем, чтобы поехать посмотреть Любовницу французского лейтенанта Карела Рейса. Если бы нас кто-нибудь засек, дело бы плохо кончилось. Впервые в жизни