Мы снимали на улице.

И в заброшенных домах, следуя за убегавшим негром, так что у нас было достаточно кадров для сцены преследования. Бандиты обстреливают его недалеко от военного завода (сцена с велосипедистами у заводских ворот), наконец настигают и увозят в притон наркоманов. Там его подвергают пыткам и заставляют взять на себя вину не только за изнасилование, но и за убийство. Его привозят в полицейское управление, он делает признание и попадает в тюрьму. Спустя некоторое время Куница притворяется больным, его переводят в тюремную больницу, и оттуда он совершает побег. Беглец ни в коем случае не должен сказать правду, и убийцы начинают колесить по городу на своем комби, разыскивая Куницу. Они находят его в парке, загоняют под лестницу и безжалостно расстреливают в упор. Картина заканчивается эпизодом, в котором бандиты усаживаются в машину, чтобы начать новую прогулку по городу. Оставалось отснять несколько сцен, но в основном все уже было готово, и можно было приступить к монтажу. Мы начали просматривать пленку, используя вместо экрана стену. Нужно было пронумеровать кадры в соответствии с записями в тетради. Между делом мы попивали мате, курили и наслаждались буйством природы, которое завершилось ливневым дождем. Некоторые пленки приходилось смотреть по два-три раза, потому что не все нам нравилось. Например, сцена с велосипедистами в первом и во втором вариантах не оставляла впечатления паники. Люди останавливались, поворачивали головы направо, в сторону камеры, откуда доносились выстрелы, а затем продолжали

свой путь, очевидно стремясь оказаться как можно дальше от опасности. Посмотри на идиотское выражение лица этого типа, Мавр показал пальцем. А этот, рядом, кажется, что он вот-вот наложит в штаны. Может быть, когда будет записан звук выстрелов, впечатление изменится, пытался я подбодрить Мавра. Совсем не то, что я хотел. Нет накала. Они не актеры, Мавр! Посмотри на того! Если бы нам удалось тогда имитировать выстрелы, возможно.