Словом, так и не пришли к единому мнению.

А разве оно бывает в науке? не сдержался Хамит.

Отвечая ему, профессор сказал с нажимом: Но все же сошлись на том, что больший смысл имеет пользоваться способом Бильрот-1. Исходя из мнения самого Бильрота, что его второй способ чересчур антифизиологичен. Вот об этом я и хотел сегодня коротко доложить. А теперь всем вам поручаю, будь это доцент, ассистент, клинический ординатор или аспирант, обдумать всесторонне. И на следующем кафедральном совещании внести свои предложения. Наша кафедра за самое короткое время должна хотя бы выяснить свои взгляды в этом направлении. Но предстоит поиск. Вдохновенный поиск. А у вас у самого есть уже какое-нибудь заключение? осторожно спросил Хамит Муратович. Да, есть! И что же? Пока считаю целесообразным о нем умолчать!.. И снова ко всем: Надеюсь, что на следующую встречу вы придете хорошо подготовившись. У кого есть вопросы?.. Нет?.. В таком случае разрешите закрыть сегодняшнее совещание.

Сотрудники кафедры дружно стали расходиться. Хамит, дождавшийся ухода остальных, обратился к профессору: Жорабек Есепович, я хотел бы доложить о недавнем вашем поручении!

Профессор вспомнил не сразу: О чем ты? .. Какое поручение? А помните. Об участии кружковцев в дежурствах. Ах, да-да! Так как же вы договорились?

Хамит коротко рассказал. И еще напомнил о некоторых кружковцах, отличающихся старанием. Он попросил оставить на кафедре ряд студентов, оканчивающих институт в следующем году.

Профессор с удивлением и с теплым участием посмотрел на человека, с которым уже много лет работал бок о бок и который постоянно о ком-то печется, но только не о себе. Хамит Муратович, мы с тобой, наверное, больше проработали вместе, чем нам осталось. И в том, что я тебя ценю и уважаю, как никого, нет ни грана лжи. Но почему ты ни разу не попросил ничего для себя?

Хамит не хотел отвечать, но и не отвечать было невозможно. Я надеюсь, сказал он, что люди сами предложат то, что мне полагается. И будут добиваться этого для меня так, как я добиваюсь для них. Надеюсь и жду! И прозвучало это не так уж мягко. Ладно, посуровел профессор, я разрешаю тебе давешний вопрос утрясти по своему усмотрению. Спасибо, Жорабек Есенович, благодарю за доверие.