Почему-то я не верил ему.

Может быть, меня заразил скептицизм Ибаньеса, этот загадочный банковский служащий всегда кривился, когда слышал имя Турка. Дело, порученное Мавром, постепенно овладевало моими мыслями, конечно, я боялся, что не справлюсь, но в то же время хотелось сделать все как можно лучше, очень хотелось. Еще чуть-чуть и я преодолею свою неуверенность, мне нужна хоть какая-то поддержка. Прощание с другом должно помочь мне, послужить стимулом. Когда мы расставались в пятницу, он предложил снять сцену, в которой Куница, убежав от горилл, справляет малую нужду, забравшись на крышу одного из недостроенных домов. Всего несколько кадров, не требующих особых усилий актеров и оператора. По его мнению, эта сцена будет идеальной во всех смыслах, она создает атмосферу достоверности и доверия. В то же время, если получится плохо, ее можно вырезать без ущерба для сюжета. Надо сделать несколько дублей, пусть оператор набьет руку. Конечно, можно начать работу и с титров, но для этого нужно дать название картине. Мавр доверил это дело мне. В самом начале работы мы хотели назвать наш детектив Изнасилование, но потом такое название нам разонравилось. Мы хотели, чтобы наш фильм заставил зрителя задуматься о бессмысленной жестокости, воплощенной в образах двух бандитов, находящих наслаждение в зверских издевательствах над человеком. Но сделать это нужно было умно, чтобы никого конкретно не задеть нашим замыслом. Для того чтобы выпустить картину,

необходимо получить разрешение в отделе культуры муниципалитета и в полиции. Мы уже кое-чему научились, стали умнее, перестали называть вещи своими именами, говорили намеками и только намеками. До сих пор нам удавалось избегать проблем, и, хотя мы с Мавром предполагали, что властям картина не понравится, ясно, что последнее слово будет за военными, точнее, за полковником Мединой, а это означало, что мы должны обвести вокруг пальца его ближайшего друга и советника Турка Дахруча. В отличие от нас, Мавр не испытывал предубеждения к Турку и считал, что следует сделать все возможное, чтобы заручиться его поддержкой. Мы постоянно спорили на эту тему и никогда не приходили к единому мнению, так же как и в наших разногласиях о роли сценария в процессе съемки. Мавр не считал, что снимать следует по заранее намеченной схеме, корректируемой в зависимости от обстоятельств. По моим же представлениям, это позволило бы сэкономить время. В любом случае перспектива самому закончить фильм была очень соблазнительной, я мог бы со временем доказать правильность моего подхода, он требовал не только большей пунктуальности и точности, но и большей степени творческого участия остальных членов группы.

На автобусную станцию я пришел последним. Мавр уже погрузил свои вещи и стоял в обнимку с Маргаритой, которая так крепко обхватила его руками, что он не мог пошевельнуться. Рядом были его мать, братья и все наши. Увидев меня, Мавр поднял руку и закричал: