Очевидно он нырнул в черную воду.

Едва заработал мотор, доказав мне, что он все-таки понимает,

когда следует рисковать, а когда нет.

В этот вечер я рассказал о том, что со мной произошло, только Самуэлю, так как прямо с пристани должен был отправиться на весьма важный обед, на который уже опаздывал. Я собирался рано утром вызвать Кай-Кая в дом Самуэля, где я остановился, и вместе с ним пойти в полицию с жалобой, если он одобрит такой план.

Но я опоздал. Первый утренний выпуск газет вышел в шесть часов утра и содержал неожиданные

разоблачения. Председатель НСЖК якобы получил от меня письмо с предложением того самого плана, о котором проболтался мне мистер Райт. Газеты обещали в следующем выпуске дать фотокопию моего письма.

Я тут же созвал экстренное совещание нашего исполнительного комитета и объяснил, как было дело. Никто не усомнился в моих словах, однако всем было ясно, что мы должны как можно быстрее поставить в известность обо всем рядовых членов нашей партии и всех избирателей, подкрепив мой рассказ вескими доказательствами. Англичане хранили гробовое молчание многие из них, вероятно, были сбиты с толку пресловутым письмом, в котором я предлагал Англии базы в обмен на экономическую помощь, хотя об этом уже существовала договоренность с руководством НСЖК. Если бы я обратился в полицию, как только сошел на берег или, во всяком случае, до выхода газет, было бы нетрудно разоблачить все эти грязные махинации. Но нам с Самуэлем и в голову не пришло, что им хватит одной ночи.

Кай-Кай отыскал моториста с катера, но тот упорно твердил, что был занят починкой мотора и не видел и не слышал ничего подозрительного. Нам надо было во что бы то ни стало разыскать Кваку, иначе мое опровержение повисло бы в воздухе. Но Сонгаи большая малонаселенная страна с малыми полицейскими силами, а времени у нас было в обрез.

Оставив Кай-Кая в Сагресе, я поспешно выехал в Локко, Кайинда передала мне просьбу Фатматы безотлагательно повидаться с ней. Когда я вошел в камеру, она посмотрела на меня даже не укоризненным, а недоумевающим взглядом. Я рассказал ей все подробности. А какой он из себя? спросила она.

Я описал ей наружность Кваку, и она сказала спокойно: