Намыр успокаивал их, как мог.

И старался говорить только правду: Нет, с таким аттестатом не надейся поступить! .., А твоя подготовка совершенно недостаточна для института, ищи другой путь в жизни.. А тому, кто стал жертвой случайности, напротив, внушал не отчаиваться и на будущий год подавать документы снова.

Для самого Намыра конец горячей экзаменационной поры означал временную передышку. И главное, близкую встречу с родными. Почему-то в этом году как-то особенно не терпелось побывать дома.

Окончились экзамены. Но предстояло еще оформить кое-какие бумаги, и Намыр явился в институт пораньше. Вдруг телефон, стоявший рядом, заверещал как ужаленный, захлебываясь собственным звоном.

Намыр поднял трубку: Д-да, мединститут. Факультет? Педиатрический,.. Да, Намыр слушает. Наконец он узнал женский голос. Ой, это вы, Саруар-апай? Привет вам! Как здоровье? .. Ну, слава богу. Да, почти свободен. Думаю, сразу домой. Уж больно по старикам своим соскучился. .. Ну, а у вас что нового? Как Жолер себя чувствует? .. Болеет? Сильно? Голос Намыра задрожал. Ах, апай, как я привязался к нему. И он ко мне?.. Да, да, слушаю!.. Приехать? Но что это даст, чем мой визит поможет?.. Говорите, не забывает никак. Ах, кроха ты мой! Как я заставил его страдать! Как же мне быть, апай? Чем помочь?.. Обязательно навестить?.. Просто приехать, чтобы уехать, нельзя. Тогда уж я должен забрать его. Да нет, вы сами подумайте, апай! Разве есть иной выход?.. Нет уж, видно, судьба свела нас с ним не на один день. И у меня самого тоже никого нет, один я у своих стариков. Да-да, так и остается поступить. Не следовало мне в самом начале его привязывать к себе. А теперь ничего не поделаешь. Хорошо, непременно сообщу. А домой уже, наверное, прямо от вас направлюсь. Решим на месте.

Намыр бросил трубку на рычаг, а потом закрыл глаза и задумался.

Бедный ребенок! Как я мог оставить его одного? Бить меня некому. Наконец появился папаша. И вдруг снова упорхнул, исчез. Теперь сколько ни зови, ни кричи: Коке! коке! беглец не появляется у его кроватки, думал Намыр. Исхудал, говорят, не ест ничего стал как щепка. И есть отчего. То я не отходил от него ни на шаг, а потом взял да и укатил. В какие муки вверг я тебя, дитя ты мое горемычное! Нет уж, хочешь не хочешь, а я должен к тебе вернуться!..