В кадр не должны были попасть голые деревья.

По крайней мере надо было следить, чтобы их было поменьше. Дело в том, что мы начали снимать детектив летом, а заканчивали работу в разгар зимы, так что приходилось думать и о таких деталях. Облазив весь парк из конца в конец, вынюхивая и высматривая все вокруг, залезая на деревья, чтобы проследить за Куницей, бежавшим то вверх, то вниз по утрамбованным или асфальтированным дорожкам, мы довольно быстро решили главный вопрос: Куница, смертельно раненный двумя выстрелами в грудь, скатывается по ступенькам и погружается в грязные воды пруда. В какой-то момент у меня мелькнула мысль: неплохо, если бы он по пути сбил какую-нибудь тележку бродячего торговца с товаром и, уже без сознания, увлек бы ее за собой, вернее, на себе вниз по лестнице. Но Коротышка, которого очень редко озаряют здравые мысли, настолько редко, что они похожи на луч солнца при полном затмении, весьма резонно заметил, что вряд ли кто-нибудь оставит ночью в парке тележку с товаром. Мне пришлось отказаться от заманчивой идеи использовать сцену с детской коляской из Броненосца Потемкин, а жаль, хотелось намекнуть зрителю, что хотя мы и не видели гениальной русской картины, все же кое-что о ней знаем. Мы наметили пять планов для съемки бегущего Куницы и пять планов для его преследователей. При монтаже эти кадры будут чередоваться. Между эпизодами преследования и убийства мне хотелось вставить еще одну сцену: преступник умоляет на коленях бандитов не убивать его. Устав бегать по дорожкам, Куница подошел к ним и растянулся на земле у самой треноги. Мы обсудили новую сцену. Мне хотелось показать, что даже у преступника можно обнаружить следы человечности. Ту же мысль старался выразить Мавр в эпизоде, где Куница мочится с крыши заброшенного дома. Радуга, которую нам так и не удалось запечатлеть на пленке, должна была соединить преступника с землей, с живущими на ней людьми. Куница был против. Во-первых, он не станет скатываться по ступенькам, потому что во время съемок в заброшенном доме, когда бандиты бросают его в подвал, он, падая с лестницы, больно ушиб себе колени и плечи. Во-вторых, он считал бессмысленной сцену, в которой преступник умоляет бандитов не убивать его.