Прости!..

Прости меня!.. повторяла она одно и то же.

Раскаяние Гульбану было таким искренним и неподдельным, что даже суровый Салимгерей растрогался. Он прочитал документы, обнял и расцеловал Намыра: О, да ты молодец! Настоящий мужчина!

Он взял анонимку и копию и разорвал их на мелкие кусочки.

Направляясь в прокуратуру, Намыр даже не замечал, как сверкает летнее солнце, как улыбается оно людям.

А сейчас хочется идти и идти вот так вдвоем, держась за руки. Главное, что вдвоем.

Однако вы резонно можете возразить: беда-то не прошла. А недостача? А ревизия?

Но воевать куда легче, когда тыл твой крепок. А ведь Намыр чуть было его не лишился. И враг бил наверняка: если в тылу одолеет он своего противника, то и на фронте ему не удержаться.

Рассчитал, но просчитался.

Через несколько дней специальная комиссия райкома установила, что при расчетах была допущена ошибка.

С той поры, как Намыр не видался с Саруар, минуло почти двадцать лет.

В последний раз Намыр побывал у Саруар-апай еще учась на пятом курсе. Рассказал, как приняли старики своего внучонка. Отдохнул у нее Намыр, как у старшей сестры. В конце концов, именно с нею, с Саруар, были связаны все самые яркие и самые сильные воспоминания его жизни.

Потом они переписывались,- как брат с сестрой. Когда Намыр женился на Гульбану, то первое приглашение на свадьбу было послано Саруар-апай.

Тогда она не приехала из-за каких-то трудных обстоятельств. ..

Саруар в каждом послании звала в гости. В последнем письме она потребовала, чтобы Намыр приезжал немедленно. И предупреждала, если не приедет и не привезет семью, то может считать, что нет у него старшей сестры.

Намыр взял отпуск. Гульбану уложила чемоданы. Ехать решили вечерним поездом.

Саруар получила телеграмму и почти не спала ночь. Муж ее чистил новенькую Волгу, сдувал с нее последние пылинки.