Они выходят на улицу.

И смотрят на нас, как бы упрекая в том, что мы пришли на чужую землю. Почему Росас в свое время не отвоевал у англичан Мальвинские острова? Впрочем, и сегодня не совсем понятно, для чего они нам нужны и как быть с местным населением.

Вы даже не представляете, как я по вас скучаю. По вас и по Сан-Тито, как парадоксально это ни звучит, Ибаньес сказал мне перед отъездом, что я еще буду скучать по грязному пруду, озаренному лучами солнца. Существует пуповина, объяснил он, мы ее не видим, но она тянет нас, когда мы вдали. У меня вдруг прорезалось желание писать. Кто бы мог подумать! Я выслушиваю истории, которые мне рассказывают солдаты, с тайным намерением написать о них после войны. Каждый день прибывают новые войска с континента. Увидев нашу технику и огневые позиции, они начинают понимать, что все это всерьез. Мы тут, к сожалению, не знаем, какой груз приходит на военных кораблях. Говорят, что у них на борту атомное оружие, что Аргентина срочно производит атомную бомбу с намерением использовать ее против англичан. Не знаю. По ночам я смотрю на небо, и мне кажется, что где-то там за туманом на нас смотрят чьи-то глаза, глаза врага, похожие на глаза кальперов, они видят все, что мы делаем на этой земле.

Кончаю. Горячий привет Ибаньесу. Обнимаю всех вас. До нашей победы.

Письмо Мавра произвело на меня тягостное впечатление, но я не хотел, чтобы это заметили. Все наши по-прежнему находились в состоянии эйфории, гордые своей дружбой с единственным солдатом из Сан-Тито, защищающим Родину на далеких островах, окруженных враждебным морем и пиратами, подстерегающими его в тумане. Неспроста меня грызла день и ночь тоска, причину я понял позже. Я не переставал думать о моем предательстве по отношению к другу. Неспроста Маргарита ощущала ту же тоску. Она никогда не говорила со мной об этом, но страдание было написано на ее лице с огромными синяками под глазами, следами бессонных ночей. Она почти перестала разговаривать со мной, смотреть на меня, только в случае крайней необходимости. Мое состояние объяснялось и комментариями Ибаньеса по поводу письма Мавра.