Но я ошибся.

Во время конференции я получил ответ на этот вопрос, только он оказался совершенно неожиданным.

Место, избранное для конференции, было необычайно красивым и даже внушительным, и на этом фоне наш хозяин держался еще более скромно, чем всегда, все время оставаясь на заднем плане. Отель был построен всего год назад и считался самым роскошным и удобным заведением такого рода во всей Африке он предназначался для привлечения туристов. Во-первых, он занимал огромный участок и ощущение простора сохранялось сознательно: какое-либо строительство в его окрестностях было запрещено. Вокруг был разбит прекрасный парк с лужайками, прудами и фонтанами, искусно распланированный, так что деревья давали обильную тень и радовали глаз. В каждом номере имелись телефон, телевизор, установка для кондиционирования воздуха и отдельная ванна. Кроме того, прямо перед отелем простирался великолепный пляж, куда не допускались посторонние. Я припомнил, что в то время, когда отель еще строился, его величина, роскошь, местоположение и предполагаемые цены вызвали немало нареканий. Однако мрачные пророки были, видимо, посрамлены: полный комфорт и элегантность обеспечили успех предприятия, так как привлекали не только утомленных разъездами богатых дельцов, но и любопытных туристов со всей страны и из-за границы.

И вот на таком-то фоне мистер Ову-Джонс решил оставаться незаметным. Он, разумеется, произнес приветственную речь, и притом блестящую. Трудно было с большей ясностью и убедительностью доказать всю справедливость требований туземного населения Южной Африки. Но после этого он старательно держался в тени. Он не согласился председательствовать ни на одном заседании и больше не выступал с речами. Он внимательно слушал всех ораторов и все дебаты, но сам молчал. Делегаты других стран, несколько подавленные окружающим великолепием, и в частности замечательной организацией всей конференции, уже начинали выражать вслух удивление скромностью своего хозяина. Искусство главного актера не уступало искусству его режиссеров?

На самом же деле мистер Ову-Джонс совершенно сознательно стремился избежать какой-либо новой политической ответственности.