Он задумался.

Ни в одном из моих стихотворений я не говорю, что хочу уехать из Сан-Тито. А между тем это правда. А не говорю я об этом потому, что в глубине души боюсь уехать. Но не хочу, чтобы кто-то догадался о моем страхе. Ладно. Теперь по поводу кино. Я согласен работать с вами. Мой единственный совет: подумай на досуге, почему и для чего ты это делаешь.

Подъехал Куница, и мы стали готовиться к съемке. До прихода остальных я не переставал думать над словами Ибаньеса. По существу, все это мало чем отличалось от мыслей Мавра. С этого момента я стал думать о том же. До окончания колледжа оставалось несколько месяцев, настало время решений. Чао, пруд, чао, мертвая вода, прощай навсегда. Пора рубить концы, обрывать их, все до единого, постепенно, конечно, но обрывать все равно придется, не то всю жизнь будут тянуть назад: мои старики, Маргарита, этот проклятый детектив.

Я посмотрел на часы. Времени достаточно, можно будет снять дубли, если что-нибудь не выйдет. Давайте побыстрее! крикнул я ребятам, игравшим в пятнашки и носившимся по парку. Пора начинать!

Мы подошли к машине Ибаньеса. Номеров на ней уже не было. Молодец, все подготовил. Братья Мавра так и не захотели одолжить нам комби. Попытаемся снимать встык, монтажно. Принес пленку, Коротышка? Вот она. Прекрасно.

Я открыл тетрадь, чтобы ознакомить их с последовательностью сцен. Слушай внимательно, Тощий. Снимаем с машины. Первый план: Куница идет на нас. Полицейские видят его, тормозят и выходят, чтобы начать преследование. Второй план. Запоминай, Куница. Ты их замечаешь, они тормозят, и в этот момент ты бросаешься бежать в сторону деревьев. Отлично, сказал Куница. Машину ведет Ибаньес, рядом сидит Почтальон, а мы с Тощим сзади. Океу, сказал Почтальон. Не говори больше океу, дурак. Ничему еще не научился? сказала в сердцах Маргарита и спросила меня: Можно, я поеду с вами?

Я заставил Куницу повторить, что он должен делать, сказал, когда он начинает идти, и уточнил откуда. Отлично, повторил он. Они выезжают из-за угла, и в этот момент я пошел.