Он велел, чтобы мы пришли вместе.

Ох, уж это твое спокойствие, встревожился Жаппар.

Они скромно вошли в кабинет, будто два ягненка, связанные одной веревочкой.

Жаппар, у которого если и ноги на месте, то язык все равно не знает покоя, заволновался еще больше. Жорабек Есенович. Сказали, что вы. промямлил он.

Прервав беседу с Хамитом, Жореке недовольно посмотрел на них. Садитесь! указал он подбородком на диван. Будто провинившиеся дети, ассистенты присели на краешек дивана. Как у тебя дела, Асан? спросил профессор. Ну, как сказать. В последнее время. Что в последнее время? перебил профессор раздраженно. Видимо, завяз ты. Нет, Жореке. Тогда что же? Почему сам не наблюдаешь за больными? Почему за аппендицитниками Жаппар должен присматривать?

Но Жаппар сам полез с объяснениями: В этом Асан не виноват. Я решил, что больных своей палаты буду осматривать сам. А-а, вина, оказывается, твоя? Да нет. Помолчи! Нечего отнекиваться. С каких пор вы стали командовать каждый сам по себе? Может, порядки этой клиники для вас устарели?.. Разве у тебя, Жаппар, дела так хороши, что осталось только наблюдать за аппендицитом? Предоставь это Асану! У тебя самого задолженности перед кафедрой по горло! Где твоя диссертация, которую мы давным-давно ждем не дождемся?! П-п-простите, Жорабек Есенович. Жаппар вдруг стал заикаться. Простите, я больше не буду!.. Пора бы вам уже повзрослеть!.. С сегодняшнего дня я запрещаю тебе даже близко подходить к больным аппендицитом. Понятно? Понял, Жореке, понял я. И имей в виду, что мы должны держаться подальше от дурно пахнущих разговоров. Вот это верно. Верно, профессор, Асан тоже согласился. В таком случае оба можете быть свободны.