Жореке прямо-таки взвился:

Ну-ка, попробуй только уйти, собачий сын!

Асан чуть было не швырнул инструменты. Но как бы он ни задыхался от обиды, не мог бросить операцию. Постепенно стал остывать и вновь вошел в рабочую колею.

Больше он не промолвил ни слова. В операционной настало гнетущее молчание. И теперь что бы ни случилось, у Асана уже не было желания вмешиваться.

Жореке распорол швы, которые сам же и накладывал. Продырявленную стенку желудка отсек и выбросил. От желудка осталась лишь малая часть.

Теперь каждое движение требует высочайшего мастерства. Малейшая небрежность может привести к летальному исходу. Именно это чувствуют все стоящие у операционного стола.

Жореке неторопливыми, размеренными движениями продолжал операцию. Все в операционной в глубине души радовались, что наконец пришла удача.

Профессор тоже повеселел. Он уже второй раз прошил место соединения. Дело шло к концу.

II вдруг в этот самый момент Жаппар, которому профессор дал держать нитки, продетые в стенку желудка, скрутил их, нечаянно дернул и вырвал вместе с мясом. На месте вырванного кусочка зияло отверстие величиной с горошину.

Чего-чего, но такой беды не ожидал никто. Все в операционной оцепенели.

Жореке посерел. Казалось, гнев и испуг, слившись воедино, отключили его мезг. Лишь сердце, тревожасъ о человеке, дрожало и слабело. Из создавшейся ситуации нет выхода. Черная, непроглядная пропасть. А в глазах маячат лежащие концы двух кишок. Одна из них находящийся наверху пищевод, а другая расположенная под печенью и желчным пузырем, отрезанная от желудка двенадцатиперстная кишка. Жореке покачнулся всем туловищем и СТАЛ медленно оседать. К нему кинулись и усадили на кушетку. Жореке потерял сознание.

Ему дали понюхать нашатырного спирта, ввели лекарство от сердца, и он постепенно пришел в себя.

Овладев собой, он прилег па кушетку, и ему начали срочно снимать ЭКГ. Кардиолог запретил продолжать операцию.

Через некоторое время на специальной машине профессора отправили в центральную больницу. Уехал с ним и Жаппар. Асан срочно вызвал Хамита и попросил помочь ему. Встал на место хирурга и приступил к делу.