Я плохо соображаю.

Рассказываю. Лежу, значит, я в кровати, гляжу в потолок, кляну Турка последними словами, и вдруг меня осеняет, как лампочка зажглась в голове. Я подумал: а что, если этот сукин сын выбросил их в мусор? Вскочил, оделся и побежал в лавку. Почему ты меня не предупредил? Не хотел, Малыш. Если бы что-нибудь случилось, виноват был бы я один. Но можно было все обсудить. Нет. Поймай они тебя на этом деле, ты бы потерял работу. Ну и что? Слушай меня и будь паинькой. Я стал копаться в мусоре и нашел целую гору пленки, в двух или трех мешках. Взял все, что было, и отнес к Тощему. Ты смотрел пленку? Нет, но бьюсь об заклад, что наша тоже там. Я почесал голову. И все же кое-что не ясно. Как ты вошел? Перепрыгнул через забор. Меня никто не видел. А телефон? Вытащил из окна. Разбил стекло? Не было необходимости. Окно было открыто? Скажем, так. Телефон стоял на письменном столе, а я его вытащил на улицу. Да ты настоящий вор! сказал я, и мы расхохотались.

Наконец мы добрались до дома Тощего, Почтальон в передней целовался со своей белокурой Лаурой, а все остальные сидели в комнате и старательно распутывали клубки пленки, найденной в мусоре. Лица у всех сияли, как в добрые старые времена, хотя было уже поздно

и нам предстояла огромная работа. Кто-то принес проектор Мавра, термос с горячей водой, мате и бобину со Стражами порядка. Мы решили работать на полу, чтобы было свободнее. Установили на ночном столике проектор, очистили одну стену от всяких картинок, настроили приемник на волну радиостанции Карбе, надо послушать последние известия, мы понимали, что идут жестокие, кровавые бои и что, возможно, нам не сообщают всей правды, итак, все готово, осталось поцеловать Маргариту и приняться за дело. - Нашли что-нибудь? спросил я. Посмотрим, сказал Коротышка, поднося пленку к свету, здесь какие-то люди. А ну-ка!