Спускаясь по крутой тропинке.

Знаменосцы свертывали стяги, позолоченные наконечники которых угрожали бокам шедших впереди. На горе представители власти возложили два венка из алых роз на груду железа, по-прежнему именовавшуюся танком. И теперь этот танк оставили в добычу ржавчине.

На противоположном конце площади Освобождения возвышалась гостиница Пристань. Пристань всегда где-нибудь да найдется, и этой пристанью обычно оказывается кабачок. Набившиеся сюда любители выпить потягивали священный аперитив, то было возлияние богам радости жизни. В окна была видна бетонированная дорога, тянувшаяся у самого моря, на уровне воды цвета устриц, а там, вдали, море наплескивалось на черные линии и так уже наполовину погруженных в воду гробов Мэлберри II.

Абель с облегченным вздохом опустился на стул. От той дурноты, которую он почувствовал у Ворот Войны, и следа не осталось. Вскоре подошла подавальщица гибкая брюнетка с длинным носом и узкими живыми глазами, ее не портили даже красные веки, дряблые груди и свислый зад, оправленный в белый фартучек, на котором еще не успела смяться оборочка после утренней глажки. Плохи мои дела Иветта улизнула! Воспользовалась тем, что умеет говорить по-американски, и подцепила одного! Факт! Тут у нас их много было. Вам попугай?

Значит, Абель здесь свой человек, раз считается, что он должен понимать, что такое попугай! Да, конечно, попугай! А. молодая женщина еще не выходила?

Он было заколебался. Но как, однако, иначе назовешь Валерию? У! Давно ушла! Симона! Симона! завопили из зала. Симона подбоченилась. А, чтоб их! Эти еще хуже америкашек! Киношники!

Абель бросил взгляд на горланов. Салун из доброго старого ковбойского фильма! Они наняли Марию Майскую, судно для ловли сардинок, оно уж чуть дышит. На три недели, а платят столько как будто они его не наняли, а купили! Да, да! Вот черти!

Симона, наверно, неутомимая труженица и приятная любовница. Выпейте со мной стаканчик, Симона. Сейчас мне опять достанется!

Один из киношных статистов, выйдя из терпения, появился на пороге. От сочетания его ярко-зеленого пуловера и красной рубашки хотелось скрипеть зубами Ты что ж, красавица? заговорил он. Знаешь, детенок: ведь людям охота выпить! Принеси-ка нам бутылку виски!