Если фонарь не горит.

Они его встряхнут, они его откроют, они его обыщут. А на горящий фонарь никто и внимания не обратит.

Он поведал мне еще множество подобных же историй, их запас был неистощимым, и моя жизнь по сравнению с его должна была бы показаться ему пресной и скучной. Если он говорил правду, он занимался этим ремеслом уже давно, но зарабатывал не так уж хорошо, потому что в деле участвовало слишком много посредников всех рас и национальностей. Однако у него был верный доход и он обладал гораздо большим количеством материальных благ, чем мог мечтать прежде, и нисколько не обижался на своих многочисленных хозяев. Я, разумеется, не мог отплатить ему доверием за доверие и просто сказал, что мне надо срочно добраться по делам в порт соседней страны и, не имея времени на получение визы, я решил рискнуть и перейти границу тайком. Тут мне пришла в голову внезапная мысль. А не хочешь продать эти алмазы теперь же? спросил я своего нового друга. Хорошо бы! Я не привык возвращаться на эту сторону с тяжелым фонарем, и мне что-то не по себе.

Потому-то я и напугался так, когда увидел, что это ты, а не дерево. Я готов купить у тебя этот тяжелый фонарь. За. ну, за двести пятьдесят фунтов наличными.

Белые кружки его глаз стали заметно больше. Сразу, сейчас? недоверчиво переспросил он, и я подумал, что мошенники, с которыми он привык иметь дело, наверняка извлекали недурную прибыль из наивности этого деревенского простака.

Почтительно сняв фонарь с чемодана, я расстегнул ремни и отпер замки. Порывшись под крышкой, я нащупал сверток с деньгами, вынул его, аккуратно развернул газету у себя на коленях, отсчитал из десяти пачек по пятьдесят фунтов каждая пять штук и вручил их моему брату. Я подумал было, что он не станет зажигать своего драгоценного фонаря и проверять, какую сумму я предлагаю ему взамен. Однако и доверие брата к брату, очевидно, имеет свои пределы. Несколько секунд он напряженно прислушивался. Затем звякнуло отодвинутое стекло, чиркнула спичка, желтый огонек юркнул в фонарь и зажег фитиль. За несколько секунд облизанный палец с изяществом, приобретаемым долгой практикой, пересчитал купюры в каждой пачке.