Но скажи, пожалуйста.

Что можно ожидать от человека, воспитанного в духе ненависти к гражданской жизни, привыкшего смотреть на других людей только сверху вниз, если это подчиненный, или снизу вверх, если это начальство? Человека, не умеющего видеть в другом человеке равного себе, с такими же потребностями и чувствами? Ненависть, привычка командовать и подчиняться, чувство превосходства, элитарности только потому, что у них в руках оружие. Не знаю, как в других странах. Но в Аргентине военные никогда не сумеют защитить нас, пока между ними и народом существует пропасть. Теперь вернемся к твоему вопросу, Малыш. Война за Мальвинские острова не более чем часть общей, намного более сложной борьбы против любого господства. Не следует мельчить проблему. По логике вещей, когда-нибудь эти острова будут нашими. Но скажи мне, не отставал я, как же мы сможем завоевать свободу в нашей стране, если враг так силен? Ибаньес подвинул стакан к Кунице, чтобы тот подлил ему вина, и закурил трубку. Это не простая задача. Но надо посмотреть на нее с другой точки зрения, найти выход. Вы когда-нибудь видели, как змея заглатывает лягушку? Смотришь на эту картину и понимаешь, что силы противников не равны. Лягушка беззащитна, змея агрессивна. И никому не приходит в голову, что ситуация может измениться. Обратите внимание: змеи тоже спят. Тогда лягушка, воспользовавшись этим, очерчивает вокруг противницы круг из своей слюны, а потом садится и ждет ее пробуждения. Та просыпается и начинает биться в истерике, пока не погибает. При этом ей и в голову не приходит вырваться из едва видимой ловушки. Эта басня о нас, нам отведена трагическая роль лягушки. Я ответил на твой вопрос? Тогда садимся за стол.

Ибаньес, как всегда, был для нас энциклопедией, которую мы могли открыть на любой интересующей нас странице. Я смотрел на него с такой любовью, как смотрят на старшего брата или на отца, если он такой же мудрый и обаятельный человек, как Ибаньес. Мой отец такими качествами не обладал. Мне хотелось обнять его, попросить, чтобы он стал членом нашей группы и сохранил ее. Для себя я уже решил, что уеду из Сан-Тито, но мне хотелось, чтобы наша группа продолжала существовать. Учебный год я заканчивал с приличным баллом, диплом был обеспечен. Первый шаг сделан. Я никому еще не говорил о своем решении поступить в университет и не скажу, чтобы не расстраивать Маргариту. Все набросились на барашка, и я постарался перевести разговор на другую тему. Скажи, Ибаньес, хорошо жить при демократии? Думаю, что да. У меня есть друзья в Европе, в своих письмах они рассказывают всякие чудеса. Иногда пытаюсь представить себе свободу и не могу. Когда к власти пришел президент Онгания, я был очень молод и еще не задумывался над тем, что свобода доживает последние дни, не сумел вкусить ее.