Нет такого дома.

В котором бы я не побывал, человека, с которым бы не разговаривал, трудясь день и ночь на благо общества. Я хорошо знаю все допущенные ошибки, сказал он и посмотрел на нас, надежды и боль молодежи, любящей свою родину, готовой отдать за нее без малейшего колебания жизнь, как это сделали наши ребята на Мальвинских островах. Я знаю все плохое, что вам пришлось пережить в прошлом, и говорю об этом открыто, с полным моральным правом, как человек, наблюдавший изнутри дела хунты и ее ставленников, которые сбились с истинного пути, забыли о чувстве солидарности, о нищете, о культуре, сказал Турок, и в этот момент Коротышка дотронулся до провсда, ведущего к микрофону. Послышалось какое-то бульканье. Они не заботились о благе народа бульканье и неприятный треск, вынудивший Турка обернуться и посмотреть на Тощего, который изобразил озабоченность и недоумение, мол, сам не понимаю, что происходит. Он стал копаться в этом чертовом устройстве и в конце концов был вынужден совсем отключить регулятор громкости. Девочки и мальчики, увидев, что дело принимает опасный поворот, начали срочно распевать свои песенки в надежде на то, что тем временем неисправность будет устранена. Тощий то увеличивал звук, то уменьшал, жестами просил у публики терпения, трогал все провода и изредка незаметно улыбался нам. Турок попросил тишины и продолжил выступление без микрофона, срываясь каждый раз на крик. Мы изменим лицо Сан-Тито, из умирающего города он превратится в оживленный, современный центр молодежи. В этот момент Тощий включил звук, даже стены задрожали, настолько пронзительным получился крик Турка. Кандидат в мэры начал потеть. Мы не допустим, чтобы город оставили без железной дороги, самого дешевого средства передвижения, связывающего нас со всей страной.