Надпись и до сих пор видна.

Я знаю, за что со мной сыграли эту шутку. Вот тебе и вся история про первое кино. Со вторым кино ничего интересного не случилось, про него рассказывать мне скучно, но так и быть, в двух словах скажу: как-то раз заявилась к нам куча гринго, у каждого в руках Библия, и они привезли с собой аппарат вроде как у Пигуя был. Не спрашивай, в каком году это произошло, никаких годов я никогда не помню. Первый раз на моей памяти церковь была битком набита, ну и после всяких там песнопений одна гринга, тощая, как лиана, нажала какие-то кнопочки, и все получилось так, как говорил Пигуй, из аппарата выскочили люди! И буквы, и цвета разные! Они цеплялись за стену, как пауки. Мы-то, ясно, рты поразинули, слюна по подбородкам течет, руки от восторга и от страха трясутся, слезы и сопли бум-бум-бум, а шут, который в кино Христа представлял, глазами хлопает бум-бум-бум, и говорит между стонами: Отче, прости их, ибо они суть толпа слюнтяев, и бум-бум-бум, один солдат прибивает его тремя гвоздями по четыре дюйма каждый, а тут и гром, и молнии, и потоп, и землетрясение, видел бы ты, сколько крокодиловых доминиканских слез было пролито, сколько соплей национальных напустили. Да и у меня, чего уж врать, комок в горле застрял, во рту пересохло, в башке так и стучало бум-бум-бум, и слезы капали. только вижу вдруг я, что долговязая гринга странно так на нас посматривает, и ни ресничка у нее не дрогнет. Так на нас только господа из верхнего квартала смотрели. И ни слезинки! Ну, думаю, черт меня подери, неспроста это. Так и есть: мы смотрели этот фильм каждый день, каждый день слушали бум-бум-бум, и к концу месяца только две старые девы еще лили слезы, в церковь уже набиралось куда меньше народу, даже свободные стулья оставались. Большинство вернулось в кабаки, в бордель и на мостовые. А с грингой все ясно она была уже по горло сыта всеми этими соплями, и потом им, ко всему привычным, не по нраву глядеть на слезы и сопли. тем более, если ревем и сморкаемся мы. Ну вот и все, мой мальчик, теперь я пойду, надо проведать мою девчонку. Может, сегодня с помощью горных духов я справлюсь со своим делом, и эта невоспитанная девчонка перестанет просить, чтоб я ей хоть палец засунул. Ты спрашиваешь, куда делись те гринго? Странно, что ты, который столько про них знаешь, задаешь мне такой вопрос. Ясное дело, как появились, так и исчезли, и несло от них скисшим молоком, и улыбались они так, что все зубы видны были. Хотя на самом-то деле никуда они не исчезли, эти гринго вроде москитов. Ты, малыш, не забудь про таблетки или уколы, ладно? Не думай, что я прошу их у тебя в оплату за свою болтовню.