Мы снова построим аэропорт.

Дети поддержали веселыми куплетами столь заманчивые обещания, которые Турок то выкрикивал дурным голосом (микрофон работает), то произносил шепотом (микрофон не работает). Мы не допустим, чтобы заводы бездействовали, потому что будущее Сан-Тито зависит от экономики, от справедливого распределения обязанностей и доходов. Мы очистим пруд в парке, разведем там золотых рыбок. Тощий подал мне знак, и я направил динамик в сторону микрофона, раздался грохот, способный мертвого поднять из гроба. Турок начал бросать на нас ненавидящие взгляды, хотя Тощий все время извинялся, то убирая, то увеличивая звук посреди фразы под предлогом выявления неполадок. Мы достроим двести домов в заброшенном квартале, сказал Турок. Девочки и мальчики окружили нас с Маргаритой, распевая: Вверх вниз, вверх вниз, кто не скачет перонист! и приглашая принять участие в их скачках, но мы отказались, потому что Турок попросил у публики соблюдать тишину и благоразумие. Мы построим три водоема для очистки сточных вод. Тут Куница закричал: пусть расскажет о пропавших без вести, и поднял высоко над

головами публики папку с фотографиями. Его окружил хор девочек и мальчиков, но он не обращал на них внимания. Мы очистим наш город от нарушителей порядка! закричал кандидат. Люди стали свистеть, одни нам, другие Турку, началась свалка, потом полетели стулья, посыпались удары и оскорбления, полиция ворвалась в зал, раздались крики: Убийцы! Убийцы! то в один, то в другой адрес, народ в состоянии эйфории, все толкают друг друга, отвешивают оплеухи, старушки причитают: Сколько проблем при демократии! В этот момент мы столкнулись с Ибаньесом, он улыбнулся, я подмигнул ему и поднял большой палец левой руки: победа! Раздался рев пожарной сирены, извещая весь мир о рождении новой Истории, без лжи и убийств, Истории, способной дать человеку столько свободы, сколько ему потребуется.