Я торопился и забыл про воду.

Решив, сам не знаю почему, что этот случай послужит нашему сближению, я принялся за коньяк. Алкоголь развязывает мне язык. Подвыпив и став общительным, я рассказал Аугусту всю свою жизнь, даже самые незначительные эпизоды. Но я ошибся. Мне не удалось его разжалобить. К концу первой недели нашей совместной жизни я понял, что сделал Аугусту несчастным. Он поправился, шерсть на нем лоснилась, и все-таки ему было плохо.

Однажды вечером мы спустились с Аугусту вниз и дошли до одной из улиц, где я любил прогуливаться. Дорогой Аугусту, очень рад был с тобою познакомиться, однако не хочу тебе больше надоедать. Иди с богом.

Аугусту прошел полквартала, остановился и застыл, глядя на меня. Повинуясь какому-то порыву, я развернулся, дошел до проспекта и вошел в кинотеатр, даже не взглянув, что там идет. Но в зале я сумел сосредоточиться на картине и отвлекся. Выйдя из кино, отправился в один из самых дорогих ресторанов. Аугусту в таких не бывал. Затем безо всякой цели прошелся по Вила-Буарке. Одной проститутке почти удалось затащить меня к себе: я отделался от нее, оттолкнув со всей силой. Клянусь, я вовсе не рассчитывал снова повстречать Аугусту, и если и кружил по улицам, где он бывал, то просто так, от нечего делать.

С той ночи я постоянно прогуливался перед сном по Вила-Буарке. Недели две спустя, ровно в полночь, мне показалось, что я увидал Аугусту. Это на самом деле был он. До чего же он стал грязный, до чего жалкий! В дверях убогого бара какой-то пьяница делился с ним бутербродом. Я не сворачивая прошел мимо бара, совсем рядом с псом. Он меня не заметил. Дойдя до угла, я вернулся и вошел в бар, стараясь не глядеть на проклятую псину. Из бара я вышел не торопясь и задел пьянчугу плечом.

Пес узнал меня, залаял. Я остановился. Аугусту, ты?