Я должен был уехать.

Не заплатив вам, не по своей воле. Вы плохо обо мне подумали. Золотая монета, которую я вам посылаю, с лихвой покроет мой долг. Остальное передайте от моего имени француженке Мадо. Сохраните вещи до моего возвращения. Вернусь через неделю-две.

И подписался не своим почерком: Симеон, без фамилии. Не поставил ни даты, ни места отправления.

Скоро он увидел мальчика, возвращавшегося из пансиона. Тот принес конверт, подписанный неразборчивыми, неровными каракулями. Получив монету и письмо, хозяйка, видимо, очень удивилась. Что она сказала? Ничего. Бумагу прочла раза три, увидела монету, взяла и попробовала на зуб. Я думал, вот-вот закричит. Как только она расписалась на конверте, я смылся.

Больше его ничего не интересовало. Отдал пареньку, что ему причиталось, и ушел. Он выполнил свой долг. Больше делать нечего. Болтовня хозяйки, обитателей всего пансиона, голоса постояльцев, вытаращенные глаза женщины все в этом грязном доме, разделенном на клетушки, обкленные бумагой и полные тряпья, связано с именем Симеона Каламаркса. Как будто имя это стократно усилил звон нежданной золотой монеты.

Он идет на медицинский факультет.

Такое ощущение, что возвращается после долгого и опасного путешествия. Возвращается к свету и вновь обретенной жизни. Может быть, он этого даже не понял. Может быть, если бы осознал, то постарался бы поскорее все забыть и счел бы за благо ничего никому не рассказывать, чтобы родители не попрекали его.

После всего, что случилось, кому придет в голову выяснять, куда запропастилась та золотая монета?