С нашими двумя товарищами батпстовцы поступили гуманно.

Но Сильерос умер, не доехав даже до Сантьяго. Леаль выжил, но пробыл в заключении на острове Пинос до конца войны.

Погрузив на один из грузовиков Бабуна все, что было можно, в первую очередь медикаменты, мы направились в горы, чтобы оказать помощь раненым и проститься с погибшими. Их похоронили у одного из поворотов дороги. Предполагалось, что враг нас в покое не оставит, и мы решили: все, кто может идти, должны покинуть базу отряда, а раненые останутся под моим наблюдением. Энрике Лопес обязан обеспечить меня помощниками и транспортом, чтобы перевозить раненых и иметь возможность доставлять лекарства для лечения больных.

До самого рассвета мы обсуждали все детали боя, почти никто не спал или засыпал на мгновенье, а проснувшись, тут же включался в разговор. Для интереса я подсчитал число врагов, по разговорам, убитых в ходе боя, их оказалось значительно больше, чем на самом деле. Поучительный для нас урок мы раз и навсегда поняли, что цифры должны проверяться, и не один раз, к тому же требовалось представить одежду каждого убитого солдата, и только после этого можно подсчитать вражеские потери, поэтому сообщения Повстанческой армии всегда отличались точностью. Всеми силами мы старались привить нашим товарищам приверженность к правде, сознание того, что правда превыше всего.

Утром войска победителей уходили. Товарищи с грустью прощались с нами. Со мной оставались помощники Хоэль Иглесиас и Оньяте, проводник по имени Синесио Торрес и Вило Акунья, ныне майор Повстанческой армии, он остался со своим раненым дядей.