Прошла уже половина декабря.

А снега все не было и не было. Мороз стоял сухой. Вздымающаяся клубами морозная пыль не рассеивалась в воздухе. Идти по улице, даже на небольшое расстояние, было нелегко. Алмаатинцы ждали снега с нетерпением.

Асан торопился быстрее попасть домой и потому дольше обычного надавливал на звонок. Алыми гладиолусами он спешил обрадовать Назекен. Сейчас, сейчас. ясно послышалось за дверью. И Асан улыбнулся сам себе. В распахнувшихся дверях стояла улыбающаяся и разрумянившаяся Назекен. Сегодня она показалась ему какой-то особенной. Родной мой, где ты пропадаешь? А что случилось? Ну как же! У нас гости. Приехали твой брат Асыл-ага с женой.

Асан протянул цветы Назекен и обнял ее. Но сказать ничего не успел. Ой, да ты глянь на своего братишку! кинулась к Асану жена Асылбека.

Асан поднял ее на руки, прошел в комнату и усадил прямо на колени улыбающемуся во весь рот брату. Ох, моя Айналан, давно ты не попадалась мне в руки!.. воскликнул Асылбек. Он засмеялся и стал целовать жену. Да что это с ним случилось сегодня! приговаривала Айналан, отбиваясь от мужа.

Когда богатырского сложения Асылбек заключил в свои объятия брата, Асан, утонул в них. Как дела идут, Асанжан? Все по-прежнему, Асыл-ага. Режешь людей, а? Ради их же пользы, Асылжан, ради их здоровья. А как наша бабушка? Еще держится? Бодрится пока. Что у детей? Учатся. А бабушка, Асанжан, раз в день вспомнит тебя обязательно.

Рядом в комнате играли младшие дети Асылбека: мальчики погодки двух и трех лет. Ого! воскликнул Асылбек, взглянув на часы. Поздно ты возвращаешься из своей клиники. Давно пора и на боковую!..

Начали укладываться. Женщины Айналан и Назекен постелили детям и легли сами.

Было уже за полночь. Асан проверил, закрыты ли окна и двери, выключил свет и лег в постель. Но долгое время не мог уснуть, обеспокоенный своими мыслями.

Слишком много событий для одного дня.