Ладно, что было, то сплыло.

Не о том сейчас думать нужно. Пройдемте-ка в помещение, пока младенец не замерз окончательно. Да и нечего тут стоять на виду у всех! Как говорится: рот людям сапогом не заткнешь! Какая горемычная душа отважилась на такое дело!..

Женщины гурьбой вошли в здание. В коридоре, к счастью, никого не было, кроме девочки лет десяти, стоявшей у крайней палаты. Иди-иди, Назекен! Ложись, шепотом сказала ей Саруар. А ты, Сапура, отдай ребенка апай! И повернулась к шагавшей рядом пожилой женщине: Вы же, апай, до нашего возвращения перепеленайте его во все сухое и напоите пока сладенькой водичкой.

Саруар и Сапура направились к палате, где находился мальчик, которого мучила астма.

Кайржан лежал на спине на высоко приподнятом изголовье. Вид у него был измученный до крайности. Ночь была тяжелой. Теперь дыхание установилось нормальное.

Саруар подошла к койке и по-матерински, нежно и участливо, погладила маленького страдальца по голове. Не плачь, миленький, крепись! Ты же мужчина! А разве мужчины плачут? Она пощупала пульс и, вооружившись стетоскопом, стала прослушивать легкие. Дыхание в норме, мой милый! Будем считать, что все неприятности позади справился наш батыр! Ну-ка, надень рубашку.

Она дала мальчику полтаблетки димедрола, села на стул рядом с кроватью и стала гладить его по ежику непослушных волос.

Мальчик разомлел под мягкими ладонями, закрыл глаза и задремал.

Стараясь не шуметь, Саруар осторожно поднялась со стула, укутала больного мальчика поплотнее одеялом и, погасив лампу, вышла в коридор.

Сапура с ввалившимися после бессонной ночи глазами ожидала ее. Но как же быть с тем ребенком? спросила Саруар. С найденышем? Да, с ним. Ведь он, наверно, очень голоден? Ума не приложу, повела плечами Сапура. Он так мал еще. Ему грудное молоко нужно. Ты права. Сходи-ка к роженицам и попроси сцедить молока. Не помнишь, случайно, кто сегодня из акушерок дежурит? Нагима-апай, если не ошибаюсь.