Как высоки и прекрасны наши горы!

И с чем можно сравнить красавец Алатау, как не с гордым аксакалом в белоснежной чалме?!

А как раздольны наши степи, обильны пастбища, как тучны поля!..

Чудная родная земля! Взираешь на красу нежной зелени или на девственную белизну вершин, упирающихся в самые небеса, и не высокомерие или зазнайство переполняют душу, а пытливая страсть побольше увидеть и узнать получше. Охватить все вокруг, пока не насытится глаз. Но глаз твой ненасытен, когда перед тобой твои же просторы родное гнездо, твой Казахстан!..

Намыр встряхнулся и, словно проснувшись, поблагодарил судьбу за такой дивный сон.

На остановке, кроме Намыра, уже почти никого не осталось. Поодаль разворачивался троллейбус его маршрута. Намыр быстро поднялся в полупустой салон и занял место у окна.

Вот обычная городская улица перед глазами с ее вывесками, автомашинами и пестрым даже при вечернем освещении людским потоком. А Намыр нет-нет да и возвращался к только что пережитому чувству, вновь испытывал волнение. Никогда прежде не переживал он таких минут.

Сегодня что-то изменилось внутри его. Приоткрылась какая-то неизвестная складочка. Ведь не только чужая душа тайна, но и своя тоже.

На следующий день начались будни. Место в общежитии. Институт. Приемная комиссия.

Здание мединститута кишмя кишело: яблоку упасть негде. И все бегут куда-то, озабоченные и взволнованные.

На доске объявлений расписания экзаменов, списки абитуриентов кто, когда, где и кому сдает.

Ребята толпятся у списков. А Намыр тем временем уточнял расписание экзаменов на своем педиатрическом факультете, оповещал преподавателей, успокаивал тех ребят, с которыми, как водится, происходили какие-либо недоразумения.

Кто работает на того и наваливают. Намыр как раз из тех, кто в любом деле сразу становится основной рабочей лошадкой. Поэтому и домой он возвращается чуть ли не за полночь.