И второй я еще не выпил.

Я его только заказал. Послушайте, Валерия: ведь сегодня шестое июня, необходимо спрыснуть! Как вы думаете: неужели наши славные освобожденные нормандцы не будут нынче мертвецки пьяны? Ох уж эта знаменитая нормандская мертвецкая! Да вы и сами настоящий нормандец! Настоящий Леклерк! Вы видели здесь кого-нибудь из Леклерков? У танка. Генеральского сына. Опять подошла Симона. Симона! Еще попугай. Фруктового соку для девушки. Ананасного, или грейпфрутового, или томатного, или абрикосового. Морковного. Или свекольного. Или брюквенного. Или огуречного. Или картофельного. Словом, вы меня понимаете.

С момента прихода Валерии он вошел в роль. Он играл. Голос у него был красивый, сильный, с хрипотцой, слова он слегка растягивал, по временам нарочно. Расставлял он их, как француз, живущий во Франции, но вся фраза звучала у него по-иному, оттого что он чуть-чуть перемещал ударения и не так выговаривал гласные. Это был пресловутый нормандо-пикардийский акцент. От его голоса пахло сеном, стойлом, а для материкового уха еще и героем пьесы из крестьянского быта.

Валерия .сочла за благо улыбнуться. Когда она улыбалась, весна отогревала промерзшую северную землю. Абель, Абель, Абель! Вы невоспитанный мальчик, мальчик девяноста кило весу. Двух! Девяноста двух! Что нового в церкви? В церкви, разумеется, ничего нового нет! Много народу, только и всего! Я не думала, что французы такие религиозные. Осматривать ваш музей мне не захотелось. Я прошлась до самого взморья. И у меня возникла неплохая мысль. Там всюду надписи. Давайте сходим туда до завтрака?

Желания Валерии представляли собой приказы, требовавшие немедленного исполнения. Она и Абель поднялись. Она была высокого роста, но когда он стоял рядом с ней, мгновенно бросалось в глаза, какой это сильный

мужчина, ему бы лесорубом быть. Он протянул стакан по направлению к бухте с гробами, затем театральным жестом накренил его и выпил все до капельки.

Солнце скрылось. Огромный, окаймленный пеною пляж потемнел.

Набережная тоже носила назойливое название: Набережная генерала Леклерка. Абель!