И они бы совершили этот акт мести.

Если бы не вмешался портной Феликс Тунка, которому, несмотря на вопли разъяренной толпы, удалось объяснить, что это не плакальщица, а Эфихения, вдова Ипиньи, бывшая супруга Селсо, бывшего убийцы на жалованье у алькальдии, и что у Эфихении тоже есть какое-никакое сердце, и потому у нее имеются причины скрывать свои ночные похождения под покровом тайны.

Этот покров мы сорвали во имя торжества права на информацию. И во имя справедливости ради оправдания подвергшихся насмешкам жителей квартала Пуэнте.

ИЗ ТОННЕЛЯ ГУБ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ВЫЛЕТИТ СВИСТ, КАК ИЗ НАСТОЯЩЕГО ТОННЕЛЯ НЕ ВЫЙДУТ ТОВАРНЫЕ ПОЕЗДА.

Человек, который свистел и таким образом зарабатывал себе на жизнь, на прошлой неделе заработал смерть, причем тем же самым способом. 15 число, 21.00

Человек, который свистел, входит в кабак Однодневный цветок. Входит, насвистывая свой репертуар, включающий в себя все от Девятой симфонии Бетховена до Закона гор Висенте Фернандеса. Сервелио Кордон, телохранитель алькальда, смотрит на него, но не говорит ни слова. Однодневный цветок начинает пахнуть смертью. 21.50

Человек, который свистел, садится, заказывает пиво и ждет. Никому не приходит в голову, что он ждет смерти. Ему тоже. 22.30

Сервелио Кордон знаком подзывает его. На столе кофейным цветом поблескивают по меньшей мере три дюжины пустых бутылок.

Телохранитель высокомерно требует, чтобы ему просвистели Короля. 22.50

Кордон вопит, что была исполнена не вся песня. Требует повторения. 23.30

Губы Человека, который свистел, распухли, набрякли, отвердели. Свист звучит все тише, теряет мелодичность. Сервелио утрачивает миллиграммы разума, еще остававшиеся в его башке, и вытаскивает свой пистолет тридцать восьмого калибра.