И нечего просить!

Если ты честный человек, каким себя выставляешь, то почему до сих пор скрывал? Ответь?! Жамат, послушай. И слушать не стану. Все пропало. Все! Забудь меня теперь. Навсегда забудь!

Намыр хотел было задержать Жамат, но она оттолкнула его со злостью. Парень от неожиданности повалился на кровать. И не приближайся ко мне. Хлопнув дверью, она выскочила вон.

Будто вся вселенная обрушилась на Намыра и придавила его своею тяжестью. Он лежал ошеломленный, убитый, не зная, верить ему в происходящее или нет.

Но, поостыв немного, он начал винить самого себя:

А что, если я был не прав? Рассказал бы сразу о Жолере, и ничего такого не случилось. Это был голос сердца. Но голос рассудка нашептывал иное: Нет, все было бы точно так же, и дело не во мне, а в ней. Ведь она и слушать меня не пожелала. Он вспомнил об их, казалось бы, наивных рассуждениях после фильма. Неужели и у нее маска? Под которой скрывается. Прячется жесткое и упрямое истинное лицо? И все равно не сейчас, так позже эта масочка доверчивости, преданности и незащищенности спала, бы, открыв то, что есть на самом деле.

От одной крайности, как всегда бывает после неожиданного удара, он тут же кинулся к другой.

Нет-нет, она же умный человек, это ясно. И душа у нее добрая. Она должна понять меня. Ну, погорячилась, с кем не бывает. А остынет немного, придет в себя, и мы побеседуем с ней спокойно. Я выложу всю правду, что никакой жены у меня и не было, что Жолер подкидыш. И она ко всему отнесется иначе. Да-да, это моя ошибка, надо было говорить правду. Пусть Жолер не мой сын. Не станет же она относиться к нему из-за этого

хуже. В любом случае для нее он пасынок. Как это я раньше не подумал об этом? ..

Наконец, измученный ночными раздумьями, перед самым рассветом он забылся тревожным сном.

Спал плохо, тело не отдыхало. И встал куда позднее обычного. Едва успев одеться и умыться, он выскочил на улицу.