И что из того?

Я сказал, что он не всех любит. Чего ты хочешь?

Она сидела перед зеркалом, лицо у нее было широкое и тупое. Она что-то скрывала и, без сомнения, принадлежала к клану Аугусту. Я решил на этом остановиться. Бросил деньги на кровать и ушел.

Я снова бродил по улицам. Спросил какого-то бродягу, не видал ли он Пилота, тот осклабился в широкой улыбке, словно я спросил его про родственника, и ответил, что не видал. Пилот то исчезал из поля зрения и его считали умершим, то снова появлялся, еще более постаревший и некрасивый.

На поиски ушли недели. Однажды в субботу, за полночь, я увидал, как Аугусту выбежал из бара, что-то пережевывая на ходу. Я осторожно пошел следом. Еще

не видя меня, он почувствовал мое приближение. Ускорил шаг, вжавшись в стену, брюхо по земле, точно у таксы, хвост по тротуару, уши опущены, однако ловят неверный звук моих шагов. Одним прыжком я настиг его. А вот и я!

Аугусту, или Пилот, в испуге остановился. Угрожающе зарычал. Но он был трус: тут же рванул в противоположную сторону. Я вытащил револьвер два быстрых выстрела. Увидал, как пес подпрыгнул, а потом побежал зигзагами, как убегают от полиции хитрые преступники. Я тоже побежал и, наверное, снова выстрелил. Какой-то сторож засвистел и задержал меня.

В полиции я соврал, что стал жертвой нападения. Стрелял в целях законной самообороны. У меня имелось разрешение на оружие, и я был журналистом. Меня попросили составить словесный портрет налетчика. От души потешаясь, я сделал детальное описание, включив в него отдельные характерные приметы Аугусту. Уверен, вы его поймаете.

Домой я не вернулся. Как только взошло солнце, я пошел туда, где стрелял в Аугусту. II нашел то, что искал: это была кровь. По крайней мере, я его ранил. Это меня утешило.

На следующую ночь я наткнулся на торговца цветами, с которым, как мне казалось, Аугусту дружил. Розу? Плачу гораздо больше за одну информацию.