Готово.

Я отдал приказ, и они побежали. Когда Куница приблизился к отмеченной точке, я поднял руку. Раздался выстрел. Он подпрыгнул, перекувырнулся в воздухе и упал спиной к камере. Спереди на рубахе мы поставили пятна на уровне сердца и живота. Получив пулю в спину, Куница должен несколько раз перевернуться, потом попытаться встать на ноги и упасть лицом вниз. Затем он делает вторую попытку встать на ноги. В этот момент он выдает полицейским все, что о них думает. Бандиты все время приближаются к нему, делают еще два выстрела, Куница падает на верхней ступеньке лестницы. Мы перенесли треногу на берег пруда. Теперь будем снимать тебя снизу. Ты пытаешься встать, они снова стреляют. Ты катишься по лестнице. Докатился до воды и лежишь лицом вниз. Сначала показываем, во что они тебя превратили, потом делаем перебивку: наводим объектив на полицейских. Ты, Ибаньес, смеешься и расстреливаешь оставшиеся патроны. Почтальон делает то же самое. Потом вы оба поворачиваетесь спиной к камере, перекидываете автоматы через плечо и идете к машине. Заканчиваем размывкой.

Сцену отрепетировали. Куница очень берег свои колени, и пришлось повторить. Я с ним поговорил: хоть разбейся, а сделай хорошо. Это последняя сцена в твоей последней картине. Довод подействовал. Через шесть часов после начала съемки мы уложили камеру в коробку и спрятали треногу в парусиновый чехол. Зрители стали расходиться, довольные тем, что им удалось увидеть, как снимают кино.

Пленки из Буэнос-Айреса пришли ровно через неделю, прямо из лаборатории, без всяких задержек и проблем. Их принес Почтальон, разбудив меня, как всегда, рано утром. Мы сразу же отправились искать остальных. Ради такой новости стоило рано встать, я даже не оказал сопротивления. Ребята собрались у Тощего, купили сдобные булочки, нагрели воду для мате. Давно мы так не собирались. Включили проектор и стали с наслаждением просматривать последние сцены. Все получилось хорошо, довольно близко к рисункам в тетради. Я был доволен работой. Кадры следовали один за другим, а я вспоминал длинную историю нашего детектива: с самого начала, когда мы решили делать полнометражный фильм, и до слова Конец. На это ушел год. Я ощутил гнетущую тоску по тем счастливым временам, когда дружба с Мавром переполняла меня, придавая моей жизни глубокий смысл и необъяснимую полноту.