Это случилось не в первый раз.

Она уже не возмущалась, как вначале, когда ей хотелось скрыть от всех наши отношения. Может быть, потому, что у всех ребят были романы. Куница жил с какой-то женщиной, Почтальон крутил любовь с Лаурой, а у Коротышки была девушка с меня ростом. В общем, все как-то пристроились. Я только никак не мог понять, почему ребята восприняли наш роман с Маргаритой как нечто естественное. Никто не возмутился и ничего не спросил. Мы по-прежнему утешали себя мыслью, что у Мавра всего лишь тяжелое ранение

и что, поправившись, он не вернется в Сан-Тито. Думаю, именно поэтому ребята так восприняли нашу любовь. Братья ни слова не говорили о здоровье Мавра, мать все еще жила в Буэнос-Айресе, по словам Маргариты, у нее не все в порядке с психикой. Мы практически не имели возможности ничего узнать. Была даже идея просить Турка, чтобы он навел справки через военный гарнизон, но Куница категорически воспротивился. Ибаньес попытался использовать банковские связи, но мало что узнал. Он еще в госпитале, вот и все. Тощий был единственным в нашей группе, у кого не было девушки, но его этот вопрос не очень беспокоил. На мой век хватит проституток, сказал он однажды. Усилитель был ему дороже любой девушки. Музыка оборвалась, и в этот момент вернулись наши эмиссары. Махистрельо хочет поговорить с нами, сообщил Коротышка. У него есть проектор? спросил я. У него лично нет, но обещает достать. Он просит зайти до двенадцати, сказал Коротышка. Зачем? Не знаю. Ты сказал, что мы работаем? Сказал. Он настаивает.

Осталось зачистить еще несколько швов, но я чувствовал, что Махистрельо зовет нас не затем, чтобы поговорить о звуковом кинопроекторе. Может быть, он хочет показать нашу картину в Рексе, предположил Куница.

Я тоже подумал об этом. Мы убрали пленки и отправились в кинотеатр, расположенный в двух кварталах от центральной площади, на перпендикулярной улице, идущей вверх от светофора. Махистрельо сразу же спустился к нам в холл, пожал каждому руку и пригласил к себе в кабинет. У меня для вас хорошие новости, ребята.

Угостил нас сигаретами и сел по другую сторону стола. Он ждал наших вопросов, но мы молчали. Вид у него был довольный, будто в лотерею выиграл. Очень хорошие новости, повторил он, раскачиваясь в кресле. Поэтому я и хотел, чтобы вы пришли. Что вы тянете резину? спросил Куница. Выкладывайте.