Единственный, перед кем.

Двери нашего дома всегда открыты, это дон Мисаил, закоренелый консерватор и превосходный человек. Дон Мисаил страдает сильным астигматизмом и носит очки в минус шесть диоптрий, поэтому он всегда думал, что наш крокодил набит опилками. Однажды, сидя у нас, он надел очки и уставился на чем-то заинтересовавшего его крокодила, который надо же было такому случиться! именно в этот момент подполз к нему и обнюхал ногу. Я-то думал, что это чучело, с удивлением сказал дон Мисаил, а оказывается заводная игрушка. Хорошо, все обошлось, ведь страшно даже подумать, что было

бы с доном Мисаилом, если бы он в тот момент все понял.

Наш крокодил бразилец, родом из тех мест, где теперь находится город Бразилиа. Мой дед, контрабандист, когда плыл из Генуи в Буэнос-Айрес, ошибся портом и сошел на берег в Вш-де-Жанейро, а оттуда из-за какого-то бюрократического недоразумения попал в сельву. Однако в сельве ему понравилось, и он там прижился. Дед полюбил удить рыбу, сидя на берегу Амазонки с трубкой в зубах. Однажды он положил трубку и трут на позеленевшее бревно. Когда бревно вдруг открыло пасть и зевнуло, дед, вышедший на минуту из задумчивости, по длинной морде и свисающему с нижней челюсти языку догадался, что перед ним крокодил. Он притащил его домой и приручил. А когда потом переехал в Аргентину, то привез его с собой, спрятав в футляре от контрабаса. С тех пор крокодил спит в кем по ночам, а иногда и во время сьесты.

Мы росли вместе с Коко так решили назвать крокодила. В нашем субтропическом городе нет реки, поэтому во время продолжительной сьесты мы по очереди обливаем Коко водой из ведра, чтобы хоть немного охладить чешуйки. Он стал частью нашей повседневной жизни. Дед, любивший посидеть под виноградной лозой, время от времени, стряхнув дремоту, напоминал нам, чтобы мы не забывали смачивать Коко. Отец, перед тем как лечь спать, обязательно проверял, забрался ли Коко в футляр. Он посвящал ему все воскресенья мыл с мылом, доводил до блеска хвост, давал поиграть с пластиковой рыбкой. Мать не обращала на Коко внимания, но и не избегала его, как тетя Пина. Бывало, правда, что крокодил мешался у нее под ногамрх, тогда она делала нетерпеливый жест, точно такой, каким дед сопровождал свои речи, когда на родном диалекте начинал проклинать эту страну.