Стрельба усилилась.

Когда мы оказались на открытой местности, пришлось продвигаться с огромной осторожностью, потому что огонь противника был непрерывным и точным. С моей позиции, примерно в пятидесяти шестидесяти метрах от переднего края, я увидел, как из траншеи выскочили и побежали два солдата. Я выстрелил в них, но они укрылись в доме местных жителей, жизни которых подвергать риску мы не имели права.

Впереди негде было укрыться, и нам пришлось продвигаться ползком, а пули угрожающе свистели над головой. Вдруг невдалеке послышался чей-то вскрик и стон, подумав, что это вражеский солдат, я пополз к нему, предлагая сдаться, но это оказался товарищ Леаль. Его ранило в голову. Я быстро осмотрел рану, входное и выходное отверстие которой находились в теменной части. Леаль потерял сознание, его парализовало. У меня нашелся только клочок бумаги, им я и закрыл рану. Хоэль Иглесиас взялся вынести раненого, а мы продолжили атаку. Вскоре ранило и Акунью. Теперь мы стреляли, не продвигаясь вперед: перед нами была траншея, откуда солдаты вели непрерывный огонь. Ничего не оставалось, как решиться и штурмом захватить укрытие ведь это единственный способ покончить с сопротивлением противника. Однако вскоре гарнизон сдался сам.

Обо всем этом рассказать можно за несколько минут,

но бой с первого выстрела и до захвата казармы длился около трех часов. Слева от меня Виктор Мора и другие товарищи брали в плен солдат, которые продолжали сопротивление. Из траншеи напротив поднялся солдат и протянул нам оружие. Со всех сторон слышалось: Сдаемся! Мы бросились к казарме, и тут раздалась последняя пулеметная очередь, она-то, как я узнал впоследствии, оборвала жизнь лейтенанта Нано Диаса.

Войдя в поселок, мы взяли в плен тех двух солдат, что ушли от меня несколькими часами раньше, а также военного врача и санитара. С врачом, седым, спокойным человеком, чья дальнейшая судьба мне неизвестна, может быть, сейчас он принял Революцию, произошел курьезный случай. Мои познания в медицине не были слишком большими, и, хотя раненых оказалось очень много, помогать санитарам у меня просто не хватало времени. И вот, когда я пришел к военному врачу и хотел передать ему раненых, он спросил, сколько мне лет и когда я получил диплом.