Нам удалось подловить одного из братьев.

И вырвать у него признание: Мавра продержат еще несколько месяцев в Буэнос-Айресе. Он не говорит и не ходит, просто искалеченная кукла с лицом дегенерата, которую возят на кресле с колесами. Не надейтесь, что он будет таким, как прежде. В день премьеры разразилась гроза, какой в Сан-Тито не помнили. Оргия грома и молний, улицы затоплены, в домах погас свет. Мы думали, премьера сорвалась. Но как только прекратился дождь и зажегся свет, зал заполнился буквально за несколько минут. Среди зрителей было много приглашенных родственников, друзей, товарищей по колледжу, которые промокли с ног до головы и все же пришли на нашу премьеру. Мы нервничали. Все при галстуках, в костюмах, как будто собрались на собственную свадьбу. Единственным человеком, не получившим приглашения, был Турок, но он прислал письмо с пожеланиями успеха, подписанное полковником Мединой. Сначала мы показали Хлеб. Заново озвученная, с хорошим музыкальным фоном аккордеон и флейта в исполнении Коротышки, картина вызывала щемящее чувство тоски. Сцена, вдохновленная полотнами художника Карковы, сорвала аплодисменты. В Истории проститутки все очень смеялись, когда на экране появился Коротышка, брюки закатаны до колен, он приходит в бордель и начинает выторговывать более низкую плату за услуги. Я вспоминал все наши перипетии и тоже смеялся. Бывший ученик режиссера смеялся над маленьким учеником комика, единственный раз попавшим на экран в короткометражном фильме. Реакция зрителей на Стражей порядка (гвоздь нашей программы) превзошла все ожидания, несмотря на неудачно отснятую сцену с велосипедистами у заводских ворот. Маргарита, сыгравшая на грани экстравагантности чувственную женщину, предмет вожделений всех мужчин, сразу завоевала симпатии публики. Бандиты воспринимались с отвращением с того момента, когда началась погоня. Сцены пыток и убийства сопровождались возмущенными выкриками зрителей. Аплодировали не только в конце картины, но и когда Кунице удается удрать из тюремной больницы, чтобы начать свой бег навстречу смерти. Зажегся свет. Публика не осталась равнодушной. Нас вызывали, кричали браво, ура и всякие другие приятные слова, от которых слезы выступали на глазах. Голос Сан-Тито поместил статью на четверть полосы с фотографией нашей группы, Мавр еще стоит рядом с нами. Хвалили критический дух картины, качество съемки, игру актеров. Кто-то даже сказал, что, несмотря на небольшое число действующих лиц, мы сумели отразить сущность обстановки в годы правления военной хунты, но мы не посмели поверить в такую похвалу.