Когда я, кончив читать.

Посмотрел на премьер-министра, его глаза были устремлены на меня. Они переходили с одного лица на другое, пока присутствующие по очереди молча читали это письмо. Меня охватило непонятное волнение. Я вспомнил виденную где-то фотографию разоренных белых предприятий в Таскеджи, в штате Алабама, и в Вуганде в Уганде. Они полностью обанкротились благодаря умело организованному бойкоту со стороны негритянского большинства и в том и в другом городе. Нет более беспощадного способа без кровопролития образумить закосневшее в предрассудках меньшинство. В Южной Африке такой бойкот оказался бы несравненно более эффективным, но организовать его там по всей стране было бы гораздо труднее и это потребовало бы значительно больших расходов. И тут я подумал: снова Южная Африка! Почему за мной неотступно следует тень тамошних расовых распрей? Почему во всех поворотных моментах моей жизни я обязательно сталкиваюсь с тяжелейшей проблемой этой несчастной страны? Неужели мне суждено лично принять участие в ее делах, хочу я того или нет? И вдруг я понял, что в глубине души я хочу принять в них участие. Перед моими глазами возникла огромная фигура Фридрика, я вспомнил, как он злобно рычал на меня тогда в отеле. Вопреки всем своим прежним решениям я почувствовал, что смертельно его ненавижу. Но я поборол, преодолел эту вспышку, и мне стало легче. И все

же мне продолжало казаться, что этот призыв о помощи обращен лично ко мне, что мистер Ову-Джонс был лишь глашатаем судьбы, что наконец-то мне во всей полноте открылось мое назначение в жизни. Ну? спросил наш хозяин, прервав долгое молчание. Что вы на это скажете? Разумеется, не беря на себя никаких обязательств. Я не имею права даже высказать свое личное мнение, не посоветовавшись предварительно с моими коллегами. Вопрос слишком важен, ответил кто-то, и многие поспешили согласиться с ним. А вы, мистер Камара? Может быть, вы скажете нам что-нибудь уже сейчас?

Я все еще колебался, хорошо понимая, что ответ, который я только что услышал, был единственно разумным. Мне понятна ваша осторожность, сказал мистер Ову-Джонс с обезоруживающей улыбкой. Однако вы согласитесь, что наши интересы в данном случае совпадают с интересами туземного населения Южной Африки.