Это антинаучный подход.

На котором не такие умы, как мы с тобой, потерпели поражение. Но девяносто девять процентов неуспевающих прибыли из аулов. Они начинают обучаться величайшим премудростям на языке, который плохо понимают, Я испытал это на себе. Но выкарабкался все-таки. И русским языком овладев к тому же! Ну, насчет овладел. До этого еще далеко! Зато, к примеру, по химии, физике. То есть по тем наукам, где больше формул, чем слов. Знаю, знаю, не ты первый, не ты последний. Но ведь и русским студентам у себя в вузах приходится сталкиваться с иностранными языками и терминами. Как это у Пушкина? Но панталоны, фрак, жилет, всех этих слов по-русски нет. Так где же выход? В чем он? Выход, видимо, в том, чтобы лучше преподавать русский язык в наших школах. Прививать интерес и любовь к нему. В особенности тем, кто намеревается учиться дальше! И учителя должны постоянно напоминать об этом своим ученикам с первого класса. И все же эту проблему надо не только изучить, но и по силе возможности принять практические меры, протянуть руку помощи сотням молодых людей. К этим выводам я пришел, сказал Асан твердо.

Хамит внимательно слушал сидящего перед ним Асана молодого, но достаточно твердого в своих убеждениях. Дал ему выговориться, а потом сказал: Спасибо, Асанжан. Интересные мысли ты высказал. Тут надо еще кое над чем поразмыслить. Возможно, откроются и другие причины, тоже самые главные. Послушаем, какое мнение сложилось у твоих соавторов Кана и Иванова. Мы бьемся над разрешением этой проблемы каждый год. Должны поразмыслить сообща и мы, и деканат, и вы, активисты комсомольской организации. Решать этот вопрос всем общественным организациям вместе.

Хамит некоторое время сидел задумчиво, словно забыв, что он не один. Опять склонился над лежащей перед ним таблицей. Некоторые данные сопоставил с цифрами из толстого журнала, который он неторопливо извлек из ящика своего стола. Потом он начал записывать что-то в аккуратненький блокнотик с бордовыми корочками

Писал быстро, сосредоточенно. Асан, чувствуя себя неловко, едва выдался удобный момент, сказал: Хамит-ага, если позволите, я лучше пойду?

Но Хамит, встав с места, еще некоторое время молча ходил по кабинету. Легко было понять, какое большое значение придает он проблеме, как близко принимает ее к сердцу. Если не торопишься, выйдем вместе, Асанжан. Нет, что вы. Я никуда не тороплюсь. Вот и прекрасно.